Церковный закон семье

Семья — малая Церковь

Сотворив человека, Господь говорит: не хорошо быть человеку одному (Быт 2, 18). Бог сотворил первому человеку жену. Так на заре истории человечества был установлен особый жизненный союз — семья. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею (Быт 1,28).

В Новом Завете в Церкви Христовой семья получает еще более высокое значение. Семью нередко называют еще малой церковью, потому что семья — это часть и образ Церкви Вселенской.

Православный брак имеет великое значение, он венчается во образ союза Христа и Церкви. Как пишет апостол Павел: муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. (Выделено нами. — Авт.) И далее: Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее (Еф 5, 25). Муж в христианском браке — это образ Христа, жена — Церкви. В Таинстве венчания супругам дается благодать Божия для того, чтобы они строили свой супружеский союз в единомыслии и любви, были единой душой и телом, а также для рождения и христианского воспитания детей.

Задача Церкви Соборной — спасение ее членов: мы собрались в Церковь, чтобы спасти свою душу и помочь спастись другим. В семье, как в малой Церкви, люди также собрались, чтобы любить друг друга и спасаться. Мы знаем, что один в поле не воин, путешествие всегда легче, если есть хорошие попутчики. Дело спорится, когда его делают несколько дружных его участников. Христианину даны две главные заповеди: о любви к Богу и о любви к людям. Для семейного человека эти заповеди в первую очередь нужно исполнять в семье. Молясь друг за друга, нося тяготы друг друга, смиряясь, мы спасаемся.

Семья не только образ Церкви, но и образ приходской общины, где муж, отец — это священник малой Церкви, жена, мать — его помощница, образ диакона, а их дети — паства, прихожане этой Церкви.

Семья — это величайшая ценность, дар, который дал нам Бог. Человек должен создавать семью один раз на всю жизнь и беречь как зеницу ока. Что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф 19, 6).

Венчание. Часть 2. Кому нельзя венчаться?

Христианский брак — это возможность духовного единения супругов, продолжаемого в вечности, ибо «любовь никогда не престает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится». Зачем верующие венчаются? Ответы на самые распространенные вопросы о таинстве венчания — в статье священника Дионисия Свечникова.

Продолжение. Смотрите Часть 1.Венчание. Почему брак – таинство

Существуют ли какие-либо препятствия для совершения Таинства венчания?

Препятствия, конечно же, существуют. Вопрос, сразу скажу, довольно обширный и вместе с тем очень интересный. Правда, задают его обычно несколько иным образом: «Кто может (не может) быть допущен до венчания?» . Еще чаще описывают конкретную ситуацию и спрашивают, есть ли возможность для вступления в брак. Тем не менее, суть от этого не меняется. Поэтому расскажу обо всем по порядку. Здесь мне придется максимально приближенно цитировать церковное право, чтобы у читателя не возникало разночтений.

Согласно церковному брачному праву существуют абсолютные и условные препятствия к браку. Абсолютными считаются те препятствия к браку, которые одновременно являются расторгающими его. Условными же препятствиями к браку являются пре­пятствия, запрещающие брак между определенными лицами в силу родственных или духовных их связей. Итак, абсолютными препятствиями к заключению церковного брака следует считать следующие:

1. Лицо, состоящее в браке, не может вступить в новый, ибо христианский брак — безусловно моногамный, т.е. единобрачный. Это правило распространяется не только на венчанные браки, но и на зарегистрированные государством. Здесь было бы уместным озвучить позицию Церкви по отношению к гражданскому браку. Церковь с уважением относится к гражданскому браку, т.е. заключенному в ЗАГСе, не считая его незаконным. Приведу цитату из Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви: «Освящая супружеские союзы молитвой и благословением, Церковь тем не менее признавала действительность брака, заключенного в гражданском порядке, в тех случаях, когда церковный брак был невозможен, и не подвергала супругов каноническим прещениям. Такой же практики придерживается в настоящее время Русская Православная Церковь…

Священный Синод Русской Православной Церкви 28 декабря 1998 года с сожалением отметил, что «некоторые духовники объявляют незаконным гражданский брак или требуют расторжения брака между супругами, прожившими много лет вместе, но в силу тех или иных обстоятельств не совершившими венчание в храме… Некоторые пастыри-духовники не допускают к причастию лиц, живущих в «невенчанном» браке, отождествляя таковой брак с блудом». В принятом Синодом определении указано: «Настаивая на необходимости церковного брака, напомнить пастырям о том, что Православная Церковь с уважением относится к гражданскому браку».

Однако не стоит понимать подобное отношение Церкви к гражданскому браку как благословение православным супругам не вступать в брак церковный, довольствуясь лишь гражданской регистрацией. Церковь настаивает на необходимости освящения брака христианских супругов в Таинстве венчания. Только в Таинстве брака может быть достигнуто духовное единение супругов в вере, продолжаемое в вечности. Только в Таинстве брака союз мужчины и женщины становятся образом Церкви. Только в Таинстве брака супругам преподается Божия благодать для решения конкретной задачи – стать именно христианской семьей, островком мира и любви, где царствует Господь Иисус Христос. Гражданский же брак в этом отношении является ущербным.

Стоит озвучить и позицию Церкви к так называемому «гражданскому браку», который вообще нельзя назвать браком. С точки зрения Церкви «гражданский брак», не зарегистрированный государством, является блудным сожительством. Причем и с позиции гражданских законов это сожительство также не названо браком. Подобные отношения не брачные, не христианские, поэтому Церковь не может освятить их. Над людьми, живущими в «гражданском браке» не может быть совершено Таинство венчания.

2. Церковь возбраняет вступать в брак духовным лицам, т.е. принявшим священный сан (6-ое правило Трулльского собора). Заключение брака возможно только до рукоположения, т.е. до посвящения в священный сан. У священника может быть только одна супруга, если это женатый священник. Ну а у монаха жены и вовсе быть не может в силу данных им обетов. Поэтому измена этому правилу грозит лишением священного сана.

3. Согласно 16-му правилу Халкидонского Собора, 44-му правилу Трулльского Собора, 5-му правилу Константинопольского Двукратного Собора, 18 и 19-му правилам святого Василия Вели­кого, монахам и монахиням запрещается вступать в брак после принесения ими обетов.

4. В соответствии с церковным законом, вдовство по­сле третьего брака считается абсолютным препятствием к новому браку. Иначе это правило можно сформулировать таким образом: «Возбраняется вступление в четвертый церковный брак». Церковь также не может одобрять и благословлять супружеские союзы, которые заключаются хотя и в соответствии с действующим гражданским законодательством, но с нарушением канонических предписаний.

Т.е. не может быть совершено Таинство венчания над теми, кто хочет вступить пусть и в первый церковный, но уже в четвертый гражданский брак. Однако это не стоит понимать, что Церковь одобрительно смотрит на второбрачие или троебрачие. Церковь не одобряет ни одного, ни другого, а настаивает на пожизненной верности друг другу, основываясь на словах Спасителя: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает… Кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Мф. 19. 6, 9).

Церковь видит во втором браке предосудительную уступку чувственности, однако, допускает его, ибо, по слову апостола Павла, «жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия» (1 Кор. 7, 39-40). А на третий брак взирает как на при­нимаемое послабление, на лучшее, чем открытый блуд, основываясь на 50-м правиле святого Василия Великого: «на троебрачие нет закона; по­сему третий брак не составляется по закону. На таковые дела взи­раем как на нечистоты в Церкви, но всенародному осуждению оных не подвергаем, как лучшие нежели распутное любодеяние».

5. Препятствием к вступлению в брак является винов­ность в расторжении предыдущего брака. Виновный в прелюбоде­янии, из-за которого расторгнут первый брак, не может вступать в новый брак. Это положение вытекает из евангельского нравст­венного учения и практики Древней Церкви. Данная норма отра­жена и в церковном законодательстве («Номоканон» 11, 1, 13, 5; «Кормчая», гл. 48; «Прохирон», гл. 49. Эта же норма повторена в 253-й статье устава Духовных Консисторий). Однако не только прелюбодеяние может послужить причиной для распадения брака.

В таком случае, согласно «Основам Социальной Концепции Русской Православной Церкви», лицам, первый брак которых распался и был расторгнут по их вине, вступление во второй брак дозволяется лишь при условии покаяния и выполнения епитимии, наложенной в соответствии с каноническими правилами.

6. Препятствием к браку является также физическая и духовная неспособность к нему (идиотизм, душевная болезнь, ли­шающая человека, возможности свободно проявлять свою волю). Однако, физическую неспо­собность к брачному сожитию не следует смешивать с неспособно­стью к деторождению, которая не является препятствием к браку и не может служить причиной для развода. Нет в действующих церковных правилах и запрета на венчание глухонемых и слепых. Церковные законы также не запрещают венчать лиц, если они больны и сами желают вступить в брак. Но венчание таковых должно быть совершено в храме.

7. Для вступления в брак существуют определенные воз­растные границы. Указом Святейшего Синода от 19 июля 1830 г . запрещено было венчать, если жениху нет 18 лет, а невесте 16. На данный момент нижним возрастным пределом для совершения Таинства венчания стоит считать наступление гражданского совершеннолетия, когда возможно заключение брака в ЗАГСе. В церковном брачном праве установлен и высший предел для вступления в брак. Святитель Василий Великий указывает такой предел для женщин — 60 лет, для мужчин — 70 лет (правила 24-е и 88-е).

8. Препятствием к браку является и отсутствие согласия на него со стороны родителей жениха или невесты. Этот вид препятствия стоит рассматривать только в том случае, если родители будущих супругов являются православными христианами. Дети православных родителей не могут вступать в брак своевольно, без согласия родителей. Этим предусматрива­ется серьезное и рассудительное отношение к браку, ибо родители, имея большой жизненный опыт и полученный от Бога дар ответ­ственности за детей, стоят на страже их благополучия. Браки не должны совершаться по одному только произволу брачующихся, по легкомыслию молодости и неразумному увлечению, в силу которых зачастую в их семейную да и общественную жизнь входят челове­ческие и моральные беспорядки.

Однако в современном обществе многие люди стоят далеко от Бога и даже будучи крещенными в детстве, ведут явный богоборческий образ жизни, как это было, к примеру, в СССР. В связи с этим, во многих случаях искренне верующим детям этих людей совершенно невозможно заручиться благословением родителей на освящение брака в Церкви. Более того, родители не только противостоят желанию детей венчаться, но и всячески препятствуют любым походам детей в храм. Это порой приводит к венчанию втайне от родителей.

Думается, что в подобных случаях, когда получение благословения родителей в силу указанных мной причин невозможно, стоит просить благословения епископа на заключение церковного брака без разрешения родителей. Безбожие родителей не должно мешать искреннему желанию верующих детей освятить свой брак в Церкви. Епископ вправе благословить брак не только в том случае, если родители брачующихся неверующие и противостоят церковному браку детей.

Если родители не соглашаются на брак детей по незаконным причинам, то после дознания и тщетных попыток увещевания родителей, епископ вправе дать благословение на совершение Таинства венчания. Русские законы издревле ограждали детей от произвола родителей в вопросах о браке. По Уставу Ярослава Мудрого, родители, винов­ные в принуждении детей к браку или в насильственном удержа­нии от брака, подвергались суду.

В основе родительского благословения лежит уважение ими свободного согласия на вступление в брак со стороны жениха и не­весты. И даже гражданские законы запрещают родителям и опекунам принуждать детей, вверенных их попечению, к вступлению в брак против их желания. Поэтому в «Книге о должностях пресвитеров приходских» (§123) говорится о том, что священник, видя слезы или нечто иное, указывающее на недобровольное вступление в брак, должен остановить браковенчание и выяснить ситуацию. В своде законов есть положение, согласно которому брак, заключен­ный с применением насилия над одним из брачующихся, следует считать незаконным и подлежащим расторжению.

Все вышеуказанное относится к тем, кто только собирается вступить в брак. Однако, порой приходится венчать супругов, уже проживших в зарегистрированном браке какое-либо время, порой десятки лет. Очевидно, что испрашивать благословение на брак этим людям уже не требуется. Ибо оно уже давно получено, еще при заключении гражданского брака.

Этим списком ограничиваются абсолютные препятствия к браку. Теперь имеет смысл рассказать об условных препятствиях.

1. Отсутствие близкого кровного родства между женихом и невестой — необходимое условие при вступлении в брак. Это правило относится не только к законным, но к внебрачным детям. Близость кровного родства измеряется степеня­ми, а степени устанавливаются по числу рождений: между отцом и сыном, между матерью и сыном — одна степень кровного родст­ва, между дедом и внуком — две степени, между дядей и племян­ником — три. Ряд степеней, следующих одна за другой, составля­ют родственную линию. Родственные линии бывают прямыми и бо­ковыми. Прямая линия считается восходящей, когда идет от дан­ного лица к его предкам, и нисходящей, когда идет от предков к потомкам.

Две прямые линии, происходящие от одного родоначаль­ника, связаны боковыми линиями (например, племянник и дядя; двоюродные и троюродные братья). Для определения степени кровного родства следует установить число рождений, связывающих двух лиц: троюродных братьев и се­стер связывает родство в 6-й степени, троюродного дядю с племян­ницей — родство в 7-й степени. Закон Мо­исея запрещал браки до 3-й степени кровного бокового родства (Лев. 18, 7—17, 20). В Христианской Церкви браки между лицами, связанными кровным родством по прямой линии, строго запрещались. 19-е Апо­стольское правило гласит: «Имевший в супружестве двух сестер или племянницу не может быть в клире».

Значит, брак между ли­цами, находящимися в 3-й степени бокового родства, рассматри­вался в Древней Церкви как недозволительный. Отцы Трулльского Собора постановили расторгать браки между двоюродным братом и сестрой (прав. 54). В «Эклоге» императоров Льва Исаврянина и Константина Копронима содержится также запрещение браков между троюродным братом и сестрой, т.е. находящимися в 6-й сте­пени бокового родства. Константинопольский Собор 1168 г ., состо­явшийся при Патриархе Луке Хрисоверге, повелел безусловно рас­торгать браки между лицами, состоявшими в 7-й степени бокового кровного родства. В

России эти позднейшие греческие нормы хотя и признавались законными, но не соблюдались буквально. 19 января 1810 г . Свя­тейший Синод издает указ, согласно которому безусловно запреща­лись и подлежали расторжению браки, заключенные между лица­ми, состоящими в 4-й степени бокового кровного родства. Браки между родственниками в 5-й и 7-й степенях не только не растор­гались, но даже могли быть заключены по разрешению епархиаль­ного архиерея.

2. Помимо отношений кровного родства, препятствием к браку служат отношения свойства. Они возникают из сближения двух родов через брак их членов. Свойство приравнивается к кров­ному родству, ибо муж и жена — одна плоть. Свойственниками яв­ляются: тесть и зять, свекровь и невестка, отчим и падчерица, шу­рин и зять. Для определения степени свойства складываются обе родственные линии, а между мужем и женой, связывающими их, степени не существует. Таким образом, теща и зять состоят в 1-й степени свойства, невестка и деверь — во 2-й, племянник мужа и племянница жены — в шестой степени свойства; двоюродный брат жены и тетка мужа — в 7-й степени. Такое свойство называется двухродным.

Но церковное право знает и трехродное свойство, т.е. когда через два брака соединяются три рода. Например, между конкретным лицом мужского пола и женою его шурина вторая сте­пень трехродного свойства; между этим лицом и второй женой его тестя (не матерью его жены) — 1-я степень трехродного свойства. Трулльский Собор запретил браки не только между лицами, со­стоящими в 4-й степени родства, но и в 4-й степени бокового свой­ства (прав. 54). В соответствии с этим правилом, Указом Святейшего Синода Русской Православной Церкви от 19 января 1810 г . безусловный запрет браков между двухродными свойственниками распростра­нился лишь до 4-й степени. Кроме этого, указами Святейшего Синода от 21 апреля 1841 г . и от 28 марта 1859 г . строго запрещены браки между лицами, состоящими в 1-й степени трехрод­ного свойства, а относительно последующих степеней (вплоть до чет­вертой) предусмотрено, что епархиальные архиереи могут разрешать такие браки «по уважительным причинам.

3. Препятствием к браку является также и наличие ду­ховного родства. Духовное родство возникает вследствие восприя­тия новокрещенного от купели Крещения. Степени духовного родства исчисляются таким образом, что между восприемником и воспринятым первая степень духовного родства, а между восприемником и родителями воспринятого – вторая степень. 53 правило Трулльского собора запрещает брак между восприемниками (крестными) и родителями воспринятых (крещаемых). Указом от 19 января 1810 года Святейший Синод Русской Православной Церкви, согласуясь с этим правилом, ограничил браки духовного родства только двумя степенями, то есть, возбранил браки между восприемниками, воспринятыми и их родителями.

Достаточно часто задают вопрос о возможности брака между восприемниками, т.е. между крестным и крестной. Этот вопрос достаточно сложный и ответить на него однозначно невозможно. Я постараюсь высказать свое мнение по этому вопросу. Строго канонических правил, регулирующих этот вопрос нет. Вышеуказанное правило 6-го Вселенского собора не отвечает на поставленный вопрос, ибо говорит только об одном восприемнике.

Ведь два восприемника – это более поздняя традиция. Именно традиция, а не каноническое предписание. Поэтому в источниках древней Церкви мы не находим ответа на данный вопрос. В древней Церкви, как правило, практиковалось наличие восприемника того же пола, что и крещаемый. Однако, это правило не было безусловным. Достаточно обратить внимание на указ императора Юстиниана, запрещающего брак восприемника с воспринятой: «ничто не может в такой мере возбуждать отеческой любви и установлять столь правомерного препятствия к браку, как этот союз, через который, при Божием посредничестве, соединяются их (т.е. восприемника и воспринятой) души».

Видно, что восприемник может быть и иного пола, чем крещаемый. Об одном восприемнике указано и в Требнике, содержащим чинопоследование крещения. По сути, второй восприемник становится пусть и традиционным, но не обязательным. Указание Требника об одном восприемнике легло в основу указа Святейшего Синода от 1810 года: «восприемник же и восприемница (кум и кума) неста в родстве себе; понеже при крещении святом едино есть лице необходимо и действительно: мужеское для крещаемых мужеска пола, и женское для крещаемых женска пола». Причем, в своем указе Синод уже строго конкретизирует пол крещаемого и крестного, предписывая мужчине быть восприемником у мужчины (мальчика), а женщине – у женщины (девочки).

Позднее, видимо в силу непрекращающихся споров об этом вопросе, Святейший Синод повторяет свой указ, но делает добавку о том, что такие браки допустимы лишь с благословения епархиального архиерея (епископа): «Восприемник и восприемница (крестные отец и мать одного и того же дитяти) могут вступать в брак… только нужно предварительно испрашивать разрешения епархиального начальства (архиерея)». Известно, что святитель Филарет Московский, первенствующий член Святейшего Синода, и современник вышеуказанных указов, ныне прославленный нашей Церковью, в своей практике запрещал браки между собой восприемников одного ребёнка. Причем ссылался он на практику Русской Церкви, издавна сложившейся, а также на мнение святоотеческих канонов.

Более того, митрополит Филарет не отвергал двух восприемников при крещении, ссылаясь на 53 правило Трулльского собора: «Два восприемника при крещении почему «противны правилам церковным»? При младенце или возрастном лице женского пола крещаемом должно быть восприемнице. Но посмотрите в 53 правило Вселенского шестого собора: в нём вы увидите при младенце женского пола и восприемника. Следовательно, правило допускает двух, хотя довольно и одного.

Греки употребляют одного восприемника, чтобы избежать духовного родства, которое после может препятствовать браку: пусть делают тоже и наши; никто им не препятствует, а запретить другого восприемника было бы противно 53 правилу Шестого Вселенского Собора». Почему тогда примечание Требника, как видим Синод ставит выше традиции и святоотеческих канонов? Проф. Павлов так объясняет ситуацию: «В позднейшем гражданском законодательстве значительно сокращено было число принятых Церковью препятствий к браку, в особенности тех, которые выводились в кормчей книге из понятия о различных видах родства. То же самое законодательство уже в 18 столетии начинает устанавливать новые нормы и по бракоразводному праву, сокращая число поводов к расторжению брака».

В таком случае, учитывая спорность указов Святейшего Синода, и предполагая, что тот период русской церковной жизни был в некотором смысле переломным и обильным на нововведения, то имеет смысл обратиться к более поздним источникам уже установившейся традиции. Можно сказать, что официальное мнение Русской Православной Церкви выражено в «Настольной книге священнослужителя», где говорится, что «Вообще супруги не могут быть восприемниками при крещении одного младенца, но при этом мужу и жене разрешается быть восприемниками разных детей одних и тех же родителей, но разновременно» («Настольная книга священнослужителя», М., 1983г., т. 4, с. 234-235).

Для сравнения можно также предложить тот факт, что в Румынской Православной Церкви браки между восприемниками запрещены. Есть и решение Второго Предсоборного Всеправославного Совещания 1983 года, также отражающего суть этого непростого вопроса: «В наше время в РПЦ редко кто знает, что, согласно древней церковной традиции, второго восприемника или восприемницы при крещении не должно быть. Однако уже на протяжении многих веков у нас существует обычай иметь при Крещении двух восприемников: мужского и женского пола, то есть крестного отца и крестную мать. Брак крестника с необязательной крестной матерью, так же как и брак крестницы с необязательным крестным отцом, может смущать верующих. По этой причине в РПЦ вышеупомянутые браки являются нежелательными» (О решениях Второго Предсоборного Всеправославного Совещания. ЖМП, 1983г, №10). Думается, на основании всего вышеизложенного, было бы вполне логичным прислушаться к более позднему церковному мнению и не искушать народ браками между восприемниками, тем более, что даже последний указ Святейшего Синода предписывает решать данный вопрос только епископу.

4. Препятствие к браку возникает также из отношений так называемого гражданского родства — усыновления. Совершенно очевидно, что, как отмечал проф. Павлов «уже простое нравственное чувство запрещает усыно­вителю вступать в брак с усыновленной дочерью или усыновленно­му сыну с матерью и дочерью усыновителя».

5. Взаимное согласие вступающих в брак является непре­менным условием законности и действительности брака. Это отражено в чино­последовании венчания, куда внесены вопросы о том, вступают ли жених и невеста в брак свободно и непринужденно. Поэтому бра­ки, заключенные по принуждению, признаются недействительны­ми. Причем препятствием к браку считается не только физическое, но и нравственное принуждение, например, угрозы, шантаж и т.д.

6. Важное условие для признания действительности церковного бра­ка — единство религии. Общность веры супругов, являющихся членами тела Христова, составляет важнейшее условие подлинно христианского и церковного брака. Только единая в вере семья может стать «домашней Церковью» (Рим. 16, 5; Флм. 1, 2), в которой муж и жена совместно с детьми возрастают в духовном совершенствовании и познании Бога. Отсутствие единомыслия представляет серьезную угрозу целостности супружеского союза. Именно поэтому Церковь считает своим долгом призывать верующих вступать в брак «только в Господе» (1 Кор. 7, 39), то есть с теми, кто разделяет их христианские убеждения.

Однако, порой приходится видеть гражданские браки, заключенные между православными христианами и нехристианами. Причем приход к сознательной вере православного христианина (крещенного, например, в детстве) зачастую происходит уже после заключения брака. Вот и вопрошают эти люди о том, законен ли их брак с точки зрения Церкви. Ответ на их вопрос озвучен еще ап. Павлом: «…если какой брат имеет жену неверую­щую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его; ибо неверующий муж освящается женою (верующею), и жена неверующая освящается мужем (верующим)…» (1 Кор. 7, 12-14).

На этот текст Священного Писания ссылались и отцы Трулльского собора, признавшие действительным союз между лицами, которые, «будучи еще в неверии и не быв причтены к стаду православных, сочетались между собою законным браком», если впоследствии один из супругов обратился к вере (правило 72). На эти же слова ап. Павла ссылается и Священный Синод Русской Православной Церкви, выражая уважительное отношение Церкви к гражданскому браку.

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в «Основах Социальной Концепции» утвердил данное правило: «В соответствии с древними каноническими предписаниями, Церковь и сегодня не освящает венчанием браки, заключенные между православными и нехристианами, одновременно признавая таковые в качестве законных и не считая пребывающих в них находящимися в блудном сожительстве». Этими словами вполне четко очерчена позиция Церкви к бракам между православными и нехристианами. Подводя итог в вопросе о браке между православными и нехристианами стоит еще раз напомнить о том, что такой брак не может быть освящен в Церкви и поэтому лишен благодатной силы, получаемой в Таинстве венчания. Таинство венчания может быть совершено только над христианами – членами Церкви.

В равной степени все вышесказанное может быть отнесено и к тем бракам, в которых православному супругу приходится жить в законном гражданском браке с атеистом (пусть даже крещенным в детстве). И в этом случае брак не может быть освящен в Церкви. И даже, если богоборчески настроенный супруг, крещенный в детстве, идя на уступку верующему супругу или родителям (в таком случае и оба супруга могут быть неверующими), соглашается «просто постоять на венчании», то браковенчание не может быть совершено.

Исходя из соображений пастырской икономии, Русская Православная Церковь, как в прошлом, так и сегодня находит возможным совершение браков православных христиан с католиками, членами Древних Восточных Церквей и протестантами, исповедующими веру в Триединого Бога, при условии благословения брака в Православной Церкви и воспитания детей в православной вере.

Такой же практики на протяжении последних столетий придерживаются в большинстве Православных Церквей. Примером смешанных браков являлись многие династические бракосочетания, при совершении которых переход неправославной стороны в Православие не был обязательным (за исключением брака наследника Российского престола). Так, преподобномученица великая княгиня Елисавета вступила в брак с великим князем Сергием Александровичем, оставаясь членом Евангелическо-Лютеранской Церкви, и лишь позднее, по собственному волеизъявлению, приняла Православие.

Таким образом, возможно благословение в Церкви брака православных с инославными христианами. Но благословение на заключение такого брака может дать только епархиальный архиерей (епископ). Для получения такого разрешения нужно обратиться к нему с соответствующим прошением. Как это сделать, может подсказать любой грамотный приходской священник.

Этим заканчивается список препятствий к совершению Таинства венчания. Помимо этого не во все дни года может быть совершено Таинство венчания.

ЧЕМ ЦЕРКОВНЫЙ БРАК ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ОБЫЧНОГО?

Красивая традиция. «Приложение» к свадьбе. Гарантия крепости семейных уз. Это наиболее часто встречающиеся представления о Таинстве Венчания. А между тем есть и молодые, и зрелые семейные пары, живущие церковной жизнью, но откладывающие совершение этого Таинства иногда по многу лет. Что же действительно стоит за венчанием? Насколько допустимо для верующего человека жить в невенчанном браке? Как готовиться, если вы решились на этот шаг? Об этом беседуем с главным редактором портала Богослов.ру, кандидатом богословия, настоятелем Пятницкого подворья Троице-Сергиевой Лавры протоиереем Павлом Великановым.

Фото Константина Тростникова

Как появилось венчание?

— Отец Павел, логично начать с главного вопроса: что такое Таинство Венчания, в чем его суть?

— Вопрос не такой простой, как может показаться. Потому что исторически это Таинство появилось достаточно поздно — в том оформленном виде, в каком мы его знаем. Никакого особого чина для благословения брака у ранних христиан не было: Церковь признавала законным тот брак, который совершался в рамках существовавшей в ту эпоху традиции. В первых христианских общинах благословение новобрачных совершалось самим фактом присутствия священника или епископа, главы церковной общины, на брачном пире.

— Разве не было благословения с возложением рук, как, к примеру, сейчас в протестантских общинах?

— Действительно, есть свидетельства о том, что возложением рук епископа освящался брак — это апокрифический памятник «Деяния Фомы», который был написан в Малой Азии в начале III в. Однако до IV века никакого специального чинопоследования не было. Только после Миланского эдикта Константина Великого (Документ 313 года, провозгласивший религиозную терпимость на территории Римской империи и положивший конец гонениям на христиан. — Ред.), когда начался процесс активного вхождения в Церковь людей, далеких от христианского образа жизни и не очень стремящихся становиться настоящими христианами, возникла необходимость осмыслить с точки зрения христианства брак как союз мужчины и женщины, благословленный Богом. Стало жизненно важным провести четкое различие между христианским пониманием семьи и теми представлениями, которые существовали в языческом мире.

— А какие представления существовали у язычников? В чем различие?

— Отличие заключается в том, что христианский брак не ограничивается перспективой земного бытия. Это не только благословленное общение между мужчиной и женщиной и продолжение человеческого рода, но прежде всего определенное духовное делание. Cупруги, пройдя через обычные для любого брака этапы, выходят на особую высоту единства духовного и душевного. И единство это сохраняется после их смерти. Мы знаем большое количество святых супругов — это святые Петр и Феврония Муромские (8 июля празднуется их память. — Ред.), Кирилл и Мария (родители преподобного Сергия Радонежского. — Ред.), Иоаким и Анна, Адриан и Наталия…

В язычестве такого понимания, разумеется, не было. Оно могло возникнуть только на почве христианского представления о ближнем как главном камертоне отношения к Богу, из понимания необходимости жертвенного подвига как фундамента и первоосновы всего бытия вообще, а не только отношений между супругами.

Вот так, на фоне осмысления супружества, постепенно складывается чин церковного благословения брака. Только к XVII веку он был формализован в том виде, какой сейчас мы имеем в наших православных храмах. Вообще, венчание — единственное Таинство, в котором мы находим огромнейшее разнообразие форм! Некая сердцевина — молитва «Боже Святый» — присутствует уже в IV веке, а остальное могло варьироваться.

Фото Александра Болмасова

Венчание… в осуждение?

— Невенчанный брак считается неправильным, греховным?

Нет. Глубоко неверно и опасно считать, что невенчанный брак является синонимом блуда. Законный брак — то есть не тайный, объявленный перед обществом и определенным образом юридически зарегистрированный — полностью признается Церковью. И это четко прописано в Социальной концепции Русской Православной Церкви.

— Если обычный брак не может считаться неправым перед Богом, зачем нужен еще и чин венчания?

— Дело в том, что, не имея церковного благословения, христианам будет непросто выстраивать свои супружеские отношения так, чтобы они явились для них лестницей в Царство Небесное. Точнее — чтобы в браке уже сейчас созидать Царство Небесное. А для этого Таинство и существует.

В чем таинство? Что таинственного происходит?

— Таинство заключается в том, что призывается Божественная благодать на претворение естественных отношений между мужчиной и женщиной в духовные отношения. Это стремление преображает естественную тягу полов друг ко другу в ступеньку ко Христу — вот что происходит. Образно это прекрасно показано в евангельском рассказе о чуде, которое совершает Христос в Кане Галилейской: претворение воды в вино на свадьбе. К такому претворению предназначен любой брак: «вода» естественных человеческих отношений силой и действием благодати Святого Духа должна стать «вином», приобрести совершенно иное качество!

— А благословение — в чем оно заключается?

— Венчание — это еще и благословение на супружескую жизнь внутри самой христианской общины. Половое сожительство для супругов-христиан мыслимо только в рамках церковного благословения предстоятелем общины — епископом или же священником.

— Можно сказать, что это попытка заручиться помощью Божией на этом сложном пути?

— Отчасти да. В законном браке обе половины вступают в новую, ранее неизвестную, неизведанную для них реальность. И здесь требуется особая помощь Божия.

Но к этому нельзя подходить, как к сделке: мы Тебе — венчание, а Ты нам — гарантию «дома — полной чаши». Венчание — это укрепление и благословение существующих отношений, но не построение их с нуля и тем более — не легализация формальных отношений друг друга «не переваривающих» людей.

Я выскажу свое мнение, которое, может быть, не будет согласным с мнением достаточно большого количества священнослужителей. Но я решительно против того, чтобы к Таинству Венчания приступали люди, не являющиеся достаточно воцерковленными.

Сегодня зачастую венчают всех подряд. Подобное отношение к браку нивелирует Таинство, превращает его в «магический костыль» для тех людей, которые, в общем-то, ходить еще не умеют. Но опыт показывает, что «магических костылей» не бывает. Если люди не любят друг друга, если относятся друг к другу потребительски, если они, повенчавшись, не собираются ничего менять в своей жизни, становиться настоящими христианами — то это Таинство им будет не во спасение, а в еще большее осуждение. И их брак, скорее всего, развалится, а не укрепится.

— Почему?

— Потому что любое приближение Бога — это кризис: он обостряет, доводит до некоего предельного напряжения существующую ситуацию. Божественными предметами не шутят: они требуют к себе должного отношения. И если человек готов поступиться собой, своими интересами, вырваться ко Христу — кризис для него оказывается спасительным и полезным. Если он не готов, не хочет меняться, то это обнажение, обострение его истинного состояния только лишь ускоряет возможный распад семьи.

К Богу нельзя относиться пренебрежительно. А Церковь — это Его территория, место Его особого, исключительного присутствия. Поэтому венчаться «на всякий случай», «а вдруг сработает» — не стоит. И то огромное количество прошений о так называемом «церковном разводе», который имеется во всех епархиях, тому самое лучшее свидетельство…

Поэтому если речь о людях, заглядывающих в Церковь, не являющихся, по сути, христианами, для них форма законного брака — это вполне достаточно.

Готовы — не готовы

— Если это настолько серьезный шаг, стоит ли идти на него сразу? Некоторые пары откладывают венчание, не чувствуя себя достаточно готовыми к нему…

— Так бывает. Понимаете, этот процесс дозревания до венчания происходит параллельно с воцерковлением.

Я знаю супругов, которые являются верующими и церковными людьми, прожившими в браке около 50 лет, но которые в то же время еще не дозрели до того, чтобы прийти в храм и повенчаться. Между ними нет такого духовного родства, единства, чтобы совершать это Таинство — процесс еще не завершен. Таких примеров немало.

— Это скорее хорошо, чем плохо?

— Это плохо. Но если бы они повенчались и после этого в их жизни ничего бы не изменилось, это было бы еще хуже.

Мне, скорее, симпатична позиция тех нецерковных молодых людей, которые, сыграв свадьбу, не торопятся сразу же обвенчаться. Тут есть здравое зерно: это свидетельствует об ответственности. Такие супруги должны жить в законном браке, рожать детей, любить друг друга, потихоньку изменяться сами, воцерковляться и, когда дорастут до брака церковного, — венчаться.

Однако если люди уже достаточное время живут полноценной церковной жизнью, если каждый из них в своей мере познал Христа и живет Им, то для таких людей вступать в брак, минуя венчание, ненормально и более чем странно. Когда верующие, воцерковленные супруги по каким-то причинам не венчаются, это должно наводить на мысль: что-то здесь происходит неправильное.

— Почему? Если это «дозревание», то оно происходит у разных пар в разное время…

— Потому что для христианина брак, семья — это не просто «ячейка общества», и тем более не «институт законного пользования друг другом». Это живой пример того, как в полном единстве могут сосуществовать совершенно самостоятельные и отдельные личности. Семья представляет собой единство: все живут по закону любви и в то же время никто никого не подавляет, не поглощает, не вытесняет. Можно провести аналогию со Святой Троицей: Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой живут в полной любви, полном согласии и непрестанной самоотдаче друг другу, и в этом обретают абсолютную полноту бытия и то самое блаженство, к которому призываемся и мы все. И поэтому для Церкви брак — одно из фундаментальных понятий.

Отношения между Христом и Церковью самим же Господом отождествляются с брачными отношениями: Церковь называется Невестой Христовой. У апостола Павла, у всех святых отцов в той или иной мере присутствует эта брачная аллегория. И это говорит только о том, что нет в жизни человека более высоких, более способствующих спасению отношений, чем брак. Можно смело сказать, что брак — это своего рода «трамплин» ко спасению. Но как с трамплином связаны различные риски, точно так же и с браком: не вступив на этот путь, ты не достигнешь определенных высот и никогда не узнаешь, что такое полет в свободном падении, но, вступив, ты должен понимать, что тебя ждут не только сияющие вершины, но и опасности переломать себе хребет.

— А могут ли супруги пойти на венчание как на сознательный шаг в сторону единства? Прося у Бога поддержки в этом?

— Да, это самый правильный подход.

Если муж и жена имеют желание устраивать свою жизнь по-христиански, конечно, им лучше вступать в супружество через Таинство Венчания. Но это возможно только тогда, когда каждый из них понимает всю меру ответственности, которую он на себя берет. Ответственности не только в том, что они не имеют права развестись, что бы у них там ни происходило, но ответственность духовную. За тот образ жизни, который каждый из них по своим силам пытается осуществлять согласно евангельским заповедям.

— Получается, это Таинство — одновременно и начало чего-то качественно нового, и вершина некоего внутреннего процесса?

— В таком случае венчание — действительно и важное начало, и вершина, некое свидетельство того, что супруги действительно достигли какого-то духовного единства, в своих устремлениях к Богу их траектории перестали быть параллельными и стали стремиться к единству. В таком случае желание получить церковное благословение и освящение брака становится совершенно естественным и законным желанием.

Развенчание «развенчания»

— Многие говорят о «развенчании». Существует ли в реальности такой чин?

— «Развенчание» — вещь совершенно мифическая. Никакого чина снятия церковного благословения на брак не существует. Есть свидетельство Церкви, когда она, по своему снисхождению к человеку, не сумевшему вынести взятый на себя подвиг брака, дает ему благословение на второй брак.

— Насколько далеко заходит снисхождение Церкви? Допустимо ли венчаться во втором, в третьем и т. д. браке?

— Действительно, есть чин венчания второбрачных, который является скорее чином покаянным.

— Он самостоятельный, отдельный?

— Да, это самостоятельный чин для тех, кто вступает во второй брак. Но вот чина для троебрачных, конечно, уже не существует. В каких-то крайних случаях, при особых ситуациях может быть дано благословение на третий брак — но уже без венчания. И тут действительно должны быть какие-то совершенно исключительные случаи и достаточные основания для такого решения! И, конечно же, никакой священник не возьмет на себя подобную ответственность: это целиком и полностью область архиерейской власти. Естественно, нормой подобная ситуация никак быть не может. Здесь мы видим проявление икономии, крайней уступки Церкви, для того, чтобы дать человеку возможность причащаться, продолжать жить церковной жизнью.

— Это, по сути, благословение на брак без венчания?

— По сути дела, это просто благословение на причащение человека, который по своей немощи находится в третьем браке, и просьба к Богу о прощении его грехов.

Трудные вопросы: измена, второй брак, другая вера

— Если один из супругов неверующий, но из любви к своей «второй половинке» читает книги о христианстве, как-то готовится к венчанию — Таинство над такой парой совершить допустимо?

— Думаю, что да. И апостол Павел об этом говорит: неверующая жена освящается верующим мужем, и наоборот. Тот из супругов, кто ближе ко Христу, вполне может стать источником света для другого. И таких примеров огромное количество — когда любовь ко своей «второй половине» становится для человека самой главной в его жизни ступенькой ко Христу. Мы знаем большое количество таких пар и за рубежом: когда иноверцы берут в жены русских девушек, например, и, понимая, как много значит христианство, Православная Церковь для любимой, постепенно втягиваются в стихию богослужебной жизни. Для меня это живой пример, поскольку только что вернулся из Англии и видел немало таких пар, где один из супругов открывал красоту христианства для другого.

— Православная Церковь допускает венчание православных с христианами других конфессий?

— Как ни парадоксально, да. Как об этом сказано в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви, венчание может совершаться между православными и католиками, членами Древних Восточных Церквей и протестантами, исповедующими веру в Триединого Бога. Необходимым условием для такого венчания является совершение Таинства в Православной Церкви и воспитание детей в Православии. Святитель Филарет Московский неоднократно это допускал.

Это удивительный факт! И еще одно свидетельство того, что брак — явление, далеко выходящее за пределы лишь человеческих отношений. В свое время религиозный философ Василий Васильевич Розанов писал: «Связь пола с Богом большая, чем связь ума с Богом, даже чем связь совести с Богом»

Действительно, то, что является неотъемлемой стороной супружества, прежде всего затрагивает какие-то глубинные, духовные стороны в человеке. И я думаю, что Церковь неспроста так жестко выступает против любых форм близких отношений людей, кроме законного брака. Церковь, как чадолюбивая Мать, бесконечно ценит и трепетно охраняет то, что происходит в браке, и столь же решительно и бескомпромиссно относится к тому, что происходит вне его.

— Вы имеете в виду блуд, измену, сожительство?

— Да. Это очень сильно выхолащивает и портит важную часть человеческой природы, где и происходит встреча человека с Богом. Почему монашество, например, немыслимо без подвига целомудрия, подвига абсолютного воздержания от половой жизни? Почему оно изначально было связано с девством? Особенно всегда выделялись монахи и монахини, кто вообще не имел никакого опыта половой жизни — и именно такое монашество считалось настоящим, подлинным посвящением себя Богу. Это очень тонкий, мистический момент обручения всего человека Христу. Можно даже сказать, что своего рода духовный «брак» с Творцом, который требует такой же полноты отдачи, какой требует и обычный брак от супругов.

В монашестве человек полностью вверяет себя Богу — Им живет, Им питается, Им радуется, Им вдохновляется. И тут не может быть никакого «двоеженства», раздвоения. Точно так же, как в супружестве: ничего помимо или вопреки своей второй половине в здоровом и счастливом браке быть не может.

Очень прискорбно, что к «хождениям на сторону» в светском обществе давно относятся терпимо. А об этом надо кричать во всеуслышание: любое сожительство, любое прелюбодеяние является огромной трагедией для всех его участников и для всей семьи, где живёт эта несчастная жертва страсти блуда. Более того, пока есть измена, блуд — ни о каком примирении с Богом и речи в принципе идти не может. Не потому, что церковные каноны такие жестокие, нелиберальные, «негуманные». А потому, что блуд — это глубокий надлом не только души, но даже и на физиологическом уровне. Люди, которые становятся на этот путь, выжигают страстью блуда ту область своей души, которая для Бога бесконечно значима — ведь в ней они могли бы обрести примирение с Ним! И пока эта рана не заживет, с ней абсолютно ничего нельзя поделать.

— Речь не только об измене как таковой, но и о легком увлечении на стороне, о помыслах?

— В святоотеческой аскетике есть очень четкая градация помыслов — когда именно пришедшую человеку страстную, блудную мысль уже можно считать грехом. Сам Спаситель говорил: Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф 5:28). Блуд овеществляет уже совершившееся в душе человека отпадение от верности своему супругу. Но начинается все — с мысли.

Вообще, мы многое не понимаем из того, что происходит в браке. И как бы ни были пространны исследования в области интимных отношений мужчины и женщины, до конца понять природу этих отношений мы не можем. Мы здесь выходим за пределы науки как таковой и переходим в измерение скорее духовное, нежели физиологическое.

— То есть можно сказать, что брак сам по себе является Таинством?

— Я, пожалуй, соглашусь. И интересно, что еще святитель Иоанн Златоуст в свое время писал: «Венцы полагаются на главах брачующихся в знамение победы, для того, чтобы показать, что они, непобедимые страстию до брака, таковыми приступают и к брачному ложу, т. е. в состоянии победителей похоти плотской». Такое понимание венчания прямо противоположно тому, как оно иногда воспринимается сегодня, словно вынужденное церковное благословение на половое сожительство двух обуреваемых похотью людей, «узаконенный блуд» — чтобы совсем из Церкви не ушли. А святитель Иоанн Златоуст говорит: мы их венчаем потому, что они победили свою похоть, что ими движет уже любовь, которая оказывается гораздо выше и сильнее похоти. И дальше ими, как христианами, должна прежде всего двигать любовь, а не вожделения. Ведь страстные движения когда-то всё равно уйдут — а вот сама любовь только укрепится и очистится. И здесь в качестве залога именно такого развития отношений выступает девство, полная физическая чистота обоих брачующихся.

Подготовка: практические моменты

— Существует мнение, что венчание — столь личное дело, которое происходит между двумя людьми и Богом, что присутствовать на нем должны только венчающаяся пара и священник…

— Я считаю, что нет ничего плохого в отсутствии свидетелей на венчании. В Англии или в Греции это Таинство является еще и одной из форм легализации брака — там религиозным конфессиям предоставлено право выдавать государственные свидетельства о совершении брака. У нас в стране такого нет: таинство происходит внутри церковной общины и не требует свидетелей того, что люди обещали друг другу — это их дело перед Богом.

Но именно с этим связано жесткое требование: мы венчаем людей только после заключения ими законного брака и официальной регистрации. За исключением крайних случаев, когда этот вопрос затруднен по каким-то объективным причинам, а не потому, что люди не хотят расписываться, а желают жить в свое удовольствие и при этом иметь и некие духовные преференции.

— Если родственники равнодушно или негативно относятся к Церкви, как лучше поступить: позвать их, дабы приобщить к Таинству, или нет?

— Это один из тех вопросов, которые допускают оба варианта ответа. Есть плюсы и в том, и в другом варианте. Действительно, часто люди желают, чтобы это Таинство было совершено над ними без свидетелей — это личный, интимный договор между ними и Богом. Сами супруги должны решить, как поступить, исходя из того, как для них будет удобнее и как им покажется целесообразнее.

— Какова роль родителей при венчании?

— И в римской, и в греческой, и в иудейской традициях важнейшим элементом бракосочетания был момент, когда отец невесты соединяет руки брачующихся — и передает ее руку в руку жениха. То есть родители передают своего ребенка в руки его «второй половины». Этот момент есть в древних чинах венчания, он сохранился в католицизме, но у нас он, к сожалению, оказался утрачен. Однако отголосок его остался: когда священник перед началом чина обручения соединяет руки брачующихся, накрывая их епитрахилью, и, держа за руки, ведет жениха и невесту из притвора в храм, а также когда уже во время Таинства они все вместе трижды обходят аналой в центре храма. В остальном родители во время Таинства — лишь свидетели и сомолитвенники своим детям.

— Как самим супругам следует готовиться к венчанию?

— Для людей церковных подготовка к венчанию ничем не отличается от обычной подготовки к участию в таинствах. За исключением того, что они должны хорошенько подумать, готовы ли они взвалить на себя свою супругу или своего супруга со всеми его немощами, страстями, проблемами. Четко понимая, что не надо рассчитывать, что твоя «половинка» в браке станет гораздо лучше, нежели ты знаешь ее сейчас. И это определенное дерзновение, на которое человек отваживается перед Самим Богом! Человек должен ясно понимать, что он берет на себя.

Если он готов взвалить на себя другого, причем в самом худшем варианте, о котором он знает, — тогда можно надеяться, что этот брак состоится. А если он рассчитывает на то, что все недостатки супруга куда-то исчезнут, а всё, что в нем вдохновляет, радует, еще больше раскроется… то, скорее всего, все будет с точностью до наоборот.

— Жестко. Значит, надо быть реалистами? И робко надеяться, что вы оба будете становиться лучше?

— Надеяться робко — да, а вот рассчитывать нельзя. Почему в сознании христианина брак и монашество — это практически тождественные вещи? И там, и там человек приносит себя в жертву другому. И нет никаких гарантий, что эта жертва будет принята, понята, оценена. Все счастливые браки проходили очень сложный, тяжелый, болезненный путь «перемалывания» обоих супругов, притирки их друг ко другу. И это всегда связано с максимальным умалением своих собственных интересов, себя самого, своих пожеланий, своих представлений о том, что должно быть в браке. Это процесс «врастания» друг в друга.

Притом, что это «врастание» очень разных на всех уровнях организмов. Гилберту Честертону принадлежит изречение, ставшее афоризмом: по мужским стандартам любая женщина — сумасшедшая, по женским стандартам любой мужчина — чудовище; мужчина и женщина психологически несовместимы. И это прекрасно! Потому что таким образом они становятся один для другого объектом христианского делания, заимствуют друг у друга недостающие им качества и делятся лучшим, что есть в них самих. Апостол Павел писал: Ныне ваш избыток в восполнение их недостатка; а после их избыток в восполнение вашего недостатка (2 Кор 8:14). И в такой постоянной взаимоотдаче и взаимопроникновении и выстраивается целостный организм христианской семьи, который действительно имеет право продолжаться и после того, как исчезает, отпадает, становится ненужным все, что связано с физиологией. Мы знаем, что в Царстве Небесном нет брака как соединения полов, а вот единство — остается… Оказавшись за гробом без тела, супруги все равно сохраняют свое единство! Но до этого еще надо дорасти. Многие ли дорастают? Это вопрос.

Фото Марины Александровой

Обязательно ли причащаться перед венчанием?

Это не является строго обязательным, однако для верующего человека естественно перед важнейшими событиями своей жизни исповедоваться и причащаться Христу. И в Древней Церкви причащение было одной из важных частей венчания. Некоторые слова, сохранившиеся в древних чинах венчания (например, возглас: «Преждеосвященная Святая святым»), свидетельствует о том, что в ранней Церкви после причащения всех членов церковной общины Святые Дары оставлялись, чтобы причастить ими новобрачных во время их венчания.

Что такое «венчальная Литургия»?

Это Литургия, как правило, совершаемая архиереем, в чинопоследование которой включен чин венчания. Она совершается, к примеру, в балканских и греческих церквях. Сейчас венчальные Литургии появляются и в России. Однако это скорее нововведение: никаких свидетельств, что это имело исторические прецеденты раньше, нет.

Если у людей разные духовники, как им выбрать священника, который будет их венчать?

Возможно соборное венчание, когда Таинство совершают сразу несколько священников. И это частая практика. В среде духовенства по-другому почти не бывает.

Сколько стоит участие в Таинстве?

Никакое Таинство нельзя оценивать, и никакой цены у венчания быть не может. Однако после совершения треб (то есть богослужений по просьбе мирян) принято жертвовать на храм, по силам и совести человека. При этом нужно понимать, что венчание — наиболее «ресурсоёмкое» Таинство: здесь, как правило, необходим как минимум квартет певчих, а то и целый хор, — которым, естественно, необходимо оплатить труды. Лучше всего спросить у служащих церкви, каким образом совершаются пожертвования. На некоторых приходах вам могут указать их ориентировочный размер, однако уплата определенной суммы ни в коем случае не может быть необходимым условием совершения Таинства.

Взято с журнала «Фома»

Обсуждение закрыто.