Должник в случае неисполнения обязательства нес ответственность перед

Должник в случае неисполнения обязательства нес ответственность перед

60. ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ИХ НЕИСПОЛНЕНИЕ

Надлежащее исполнение означало исполнение обязательства:

– должником или от его имени;

– надлежащему лицу, т. е. кредитору или указанному им лицу;

– соответствующее содержанию обязательства. Например, заемщик по договору займа обязан был вернуть заимодавцу именно деньги, а не просто равноценное имущество. Последнее возможно лишь с согласия заимодавца;

– в надлежащем месте – по соглашению сторон либо по тому месту, где мог быть предъявлен иск, которое определялось местом жительства исполнителя или принадлежностью к какой-либо общине;

– с соблюдением формы или процедуры исполнения обязательства. Если обязательство возникало вследствие манципации или процедуры nexum, то и исполнение должно было происходить в тех же формах. Погашение обязательств могло быть признано и с исполнением в виде неформального платежа (solutio), но должны были предоставляться юридические гарантии исполнения. Для обязательств, заключенных в письменной форме, исполнение обязательно должно сопровождаться письменной же распиской о получении платежа; для обязательств, заключенных в другой форме (устной), можно было прибегнуть к расписке, но можно было представить 5 свидетелей исполнения;

– в срок, определенный обязательством.

Неисполнение обязательства имело характер просрочки. Обязательства, возникшие в силу правонарушения, предполагают должника (причините-ля вреда) всегда просрочившим: вор, в частности, пребывает в просрочке с момента кражи. Просроч-|ка исполнения усиливала ответственность должника, который должен был отвечать не только соответственно прямому содержанию обязательства, но и обязывался к возмещению неполученных доходов кредитора, на него возлагался риск случайной гибели вещи, ответственность за возможные убытки и т. д.

В случае просрочки исполнения со стороны кредитора (когда должник выражал готовность исполнить обязательство, но кредитор отказывался или был неспособен принять исполнение) вина должника уменьшалась в ряде специальных договоров, но не освобождала от исполнения обязательства.

Должник нес ответственность и в случае отказа от исполнения обязательства без признанных законо-обоснованными причин.

Ответственность по обязательствам в римском праве была двоякой:

личной – отдача себя в зависимость ввиду имущественных выгод. С законом Петелия (326 г. до н. э.) долговая кабала для римских граждан была отменена, но и в дальнейшем элементы гарантии обязательства возможностью применения личного принуждения к должнику по времени возрождались;

материально-имущественной. Имущественная ответственность могла охватывать все имущество должника, принадлежавшее ему лично; отделенное или обособленное имущество членов семьи не подпадало под долговое исполнение. Ответственность по обязательствам предполагалась в объеме, предусмотренном содержанием обязанности. Возможно было увеличение или уменьшение этого объема в зависимости от мотива неисполнения: злонамеренность неисполнения влекла дополнительные штрафные санкции; другие формы вины неисполнения могли смягчить эти санкции. Должник освобождался от ответственности за случай, который послужил причиной неисполнения.

Ответственность должника за неисполнение обязательства.

Должник отвечал перед кредитором за неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательства. Первоначально ответственность носила личный характер, и только в IV в.

наличие вреда, т.е. имущественных потерь;

наличие в действиях должника вины (по общему правилу);

наличие причинной связи между действиями (бездествиями) должника и наступившим вредом.

Вина подразделялась на два вида:

а) умысел (dolus), или умышленные действия должника. Должник предвидит последствия своего действия или бездействия и желает этих последствий;

б) небрежность (culpa) — это неумышленная вина, вина в тесном смысле слова. Должник в этом случае не предвидел, но должен был предвидеть последствия.

По степени небрежности ее различали:

грубая небрежность или неосторожность (culpa lata), когда лицо не соблюдает никаких правил предосторожности, не проявляет элементарной заботливости, осторожности, которой можно ждать от любого хозяина. В Дигестах дается такое определение: «Грубая вина — это чрезвычайная небрежность, т.е. непонимание того, что все понимают» (D. 50.16.213.2)*(45). Culpa lata близка к умыслу;

легкая небрежность (culpa levis) — непроявление меры заботливости, присущей доброму хозяину, заботливому главе семьи.

Должник обязан был соблюдать заботливость (diligentia). Несоблюдение требуемой заботливости признавалось culpa, неосторожной виной. Но когда охрана вещи составляла предмет обязательства, должник был обязан к custodia — охране вещи, предполагающей с его стороны сверхзаботливость и бережливость.

С понятием легкой вины совпадает понятие небрежности (neglegentia) или невнимательности, а также неопытности (imperita) — неумение что-то совершить. Неумение расценивалось как небрежность. В источниках еще упоминается culpa levissima — легчайшая вина.

За dolиs и грубую неосторожность ответственность наступала всегда независимо от характера договора. Более строгую ответственность, т.е. даже за легкую неосторожность, должник нес, например, по договору бесплатного пользования вещью.

Culpa levis делилась на два вида в зависимости от отношения виновного лица к своим действиям.

По общему правилу учитывался абстрактный критерий — мера заботливости абстрактного человека. Эта разновидность именовалась culpa levis in abstracto. Другая разновидность — culpa levis in concreto — это мера заботливости, которую он проявлял в своих собственных делах. (В договоре societas вина усматривалась тогда, когда участник относился к выполнению обязанностей по контракту хуже, чем к своим собственным делам.)

Однако имели место случаи, когда ответственность по договору наступала при отсутствии вины; лицо проявляло полную внимательность, заботливость, но вред все же наступал. Это — случай (casus).

Исключения: ответственность несли независимо от вины (и случая) содержатели трактиров, постоялых дворов, капитаны судов при пропаже вещей постояльцев и путешественников. В то же время они освобождались от ответственности в случаях наступления вреда в результате действия непреодолимой силы (урагана, наводнения) — vis major или casus major.

Просрочившей считается сторона, не исполнившая обязательство в надлежащий срок. Просрочка (mora) могла быть как со стороны должника, так и кредитора.

Просрочка исполнения (debitoris), mora solvendi, имела место, когда обязанная сторона в надлежащий срок по своей вине не исполнила обязательство, — просрочка должника.

Элементы просрочки: истечение срока исполнения, напоминание со стороны кредитора (по договорам без указания точного срока исполнения), неисполнение обязательства, неисполнение обязательства без уважительных причин.

Последствия просрочки должника:

1) должник был обязан возместить кредитору причиненные ему убытки;

2) увеличивалась сумма взыскания при увеличении стоимости предмета к дню присуждения и оставалась той же при ее уменьшении;

3) уплата процентов или штрафа. По договорам «доброй совести» взыскивался предмет обязательства и все приращения;

4) несение риска должником за случайную гибель вещи.

Просрочка в принятии исполнения (mora accipiendi) имела место тогда, когда кредитор без достаточных оснований не принимал предлагаемое ему должником исполнение, — просрочка кредитора.

отсутствие достаточных оснований для непринятия исполнения;

при отсутствии вины в отдельных случаях.

В этом случае ограничивалась ответственность должника:

должник отвечал только за умысел и грубую неосторожность;

должник имел право на возмещение расходов (за содержание). Мог сдать вещь на хранение в храм или суд;

прекращалось начисление процентов, если долг был процентным;

риск гибели вещи нес кредитор.

Возмещение убытков (damnum praestare)

Убытки (в Риме — «интерес») подлежали возмещению не только за неисполнение договорных обязательств, но и за правонарушения. Первоначально, в эпоху формулярного процесса, взыскивались убытки в размере действительной стоимости вещи (Гай, 4.47)*(46). Развитое римское право в понятие убытков включало: реальный ущерб (damnum emergens) — действительная стоимость утраченной или поврежденной вещи и упущенная выгода (luсrum cessans) — неполученные доходы, которые лицо получило бы при нормальных условиях, т.е. при исполнении обязательства (Ульпиан, D.13.4.2.8)*(47).

Различались еще прямые и косвенные убытки.

Прямые (circa rem) — это убытки, являвшиеся непосредственным результатом нарушения обязательства.

Косвенные (extra rem) — это более отдаленные убытки, которые не возмещались за некоторым исключением. 8.

Исполнение обязательств. Последствия неисполнения.

Обязательство – это юридическое отношение между 2мя сторонами. Сторона в обязательстве, имеющая право требования, именуется кредитором; сторона, на которой лежит обязанность исполнить требование кредитора, называется должником.

Надлежащее исполнение означает: 1) исполнение обязательства должником или от его имени; 2) исполнение надлежащему лицу, т. е. кредитору или указанному им лицу; 3) исполнение соответствует содержанию обяз-ва;4) исполнение произведено в надлежащем месте (опред-ся соглашением сторон) либо по тому месту, где мог быть предъявлен иск, кот определялось местом жит-ва исполнителя или принадлежностью к к-л общине); 5) исполнение произведено в срок, определенный обяз-вом (если не произведено в срок, то возникает просрочка должника. Для наличия просрочки необходимо также, чтобы кредитор мог предъявить требование к должнику, т. е. наступил срок, обяз-во защищено иском и у должника нет правопоражающего требование возражения. Если кредитор отказался от принятия исполнения, допускал просрочку в принятии исполнения или вообще отсутствовал, должник имел право исполнить обяз-во путем внесения денежной суммы в депозит казны храма или банкира.

Просрочка в исполнении обязательства влекла для должника неблагоприятные последствия, которые в общем сводились к тому, что кредитор вправе был требовать полного вознаграждения за весь тот ущерб, какой для него мог возникнуть вследствие неисполнения обязательства. За просрочку с должника взыскивались проценты. Просрочка кредитора наступала, если он без уважительных причин не принимал исполнения обязательства, предложенного ему должником надлежащим образом.

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своего обязательства он нес ответственность перед кредитором.

Первоначально в случаях неисполнения должником лежащей на нем обязанности к нему применялись (притом самим кредитором) меры воздействия, направленные непосредственно на его личность (заключение в тюрьму, продажа в рабство, даже лишение жизни). С течением времени формы ответственности были смягчены: за неисполнение обязательств должники стали отвечать не своей личностью, а имуществом (имущественная ответственность).

Ответственность должника строилась в римском праве на принципе вины. Вина должника могла быть разной степени. Наиболее тяжкой и недопустимой формой вины признавалось умышленное причинение вреда. Другая форма вины неосторожность, небрежность, различавшаяся по степени небрежности: грубая неосторожность и легкая небрежность.

Если лицо проявляло полную внимательность, заботливость и т. п. , а вред все-таки наступил, говорят о случайном вреде, за случай (casus) никто не отвечает. Практически это означало, что случайно наступивший ущерб приходится терпеть собственнику уничтоженного, испорченного и т. п. имущества.

Возмещались только ближайшие последствия того факта, который служил основанием возмещения (прямые убытки), но не косвенные (более отдаленные) убытки; например, лицо, повредившее чужое здание, отвечало за стоимость необходимых исправлений, но не кражу, совершенную рабочими, производившими необходимые исправления.

§ 3. Ответственность должника за неисполнение обязательства

1. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своего обязательства он нес ответственность перед кредитором.

Формы ответственности неисправных должников были неодинаковые в различные исторические периоды.

Указания на такую личную ответственность содержатся еще в постановлениях XII таблиц. С течением времени формы ответственности были смягчены: за неисполнение обязательств должники стали отвечать не своей личностью, а имуществом (имущественная ответственность была установлена, хотя еще и не во всех случаях, законом Петелия в IV в. до н.э.). В развитом римском праве последствием неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства являлась обязанность должника возместить кредитору понесенный им ущерб.

2. Ответственность должника строилась в римском праве на принципе вины: должник отвечал только в том случае, если он виновен в возникшем для кредитора ущербе. Вина должника могла быть разных степеней. Наиболее тяжкой и недопустимой формой вины признавалось умышленное причинение вреда — dolus, например, лицо, обязанное передать другому лицу вещь, которая находилась у первого в пользовании, закладе, на хранении и т.п., портит или уничтожает эту вещь с целью причинить убыток ее собственнику. Другая форма вины — culpa — неосторожность, небрежность, различавшаяся по степени небрежности: грубая неосторожность (culpa lata) и легкая небрежность (culpa levis). Эти понятия определялись римскими юристами следующим образом. Именно считалось, что грубую небрежность допускает тот, кто не предусматривает, не понимает того, что предусматривает и понимает всякий средний человек (non intellegere quod omnes intellegunt, D.50.16.213.2). Легкой небрежностью признавалось такое поведение, какого не допустил бы хороший, заботливый хозяин (bonus paterfamilias, diligentissimus, D.19.2.25.7). На должнике лежала обязанность соблюдать заботливость (diligentia); мера требуемой заботливости в разных договорах была разная; несоблюдение требуемой заботливости есть culpa, неосторожная вина. Частным видом заботливости являлась охрана вещи, составляющей предмет обязательства; в этом смысле говорят, что должник обязан к custodia, охране вещи.

За dolus отвечали всегда независимо от характера договора; более того, не признавались действительными соглашения, в которых лицо заранее отказывалось от своего права требовать возмещения умышленно причиненного вреда (уже причиненный умышленно вред может быть прощен потерпевшим). Равным образом и за грубую неосторожность должник отвечал по каждому договору (сложилась даже поговорка: «Culpa lata dolo aequiparatur», т.е. «Грубая неосторожность приравнивается к умыслу»).

Более строгая ответственность, т.е. даже за легкую неосторожность, возлагалась на должника лишь в тех договорах, которые нельзя считать заключенными исключительно в интересе кредитора.

Из приведенного объяснения римскими юристами понятий «грубая небрежность» и «легкая небрежность» видно, что римские юристы устанавливали небрежность лица, руководствуясь абстрактным масштабом (хороший хозяин — не какой-либо конкретный, а вообще, средний человек).

Были, однако, такие виды отношений, где договорная ответственность строилась не по абстрактному масштабу (поведение среднего человека, поведение хорошего хозяина), а по конкретному масштабу. Так, при договоре товарищества каждый из товарищей отвечал перед другим за так называемую culpa in concrete (конкретную вину), т.е. от каждого из участников товарищества требовалось проявление такой заботливости, внимательности и т.п. к общему имуществу, к общему делу, какие он (а не воображаемый хороший хозяин) прилагал (конкретно) к своим собственным делам, к собственному имуществу (diligentia quam suis rebus adhidere solet, D.l7.2.7.2).

Как правило, каждый отвечал только за свою личную вину; за действия других лиц должник отвечал лишь тогда, когда можно было и ему поставить в вину или недостаточно осторожный выбор необходимого помощника и т.п., действием которого причинен ущерб кредитору, или недостаточно внимательное наблюдение за действиями такого помощника (о подлинной ответственности за действия других лиц см. ниже, разд. VII, гл. IV, § 5, п. 2).

3. Если лицо проявляло полную внимательность, заботливость и т.п., а вред все-таки наступил, говорят о случайном вреде, за случай (casus) никто не отвечает. Практически это означало, что случайно наступивший ущерб приходится терпеть собственнику уничтоженного, испорченного и т.п. имущества (casum sentit dominus).

Лишь в некоторых особых категориях отношений, когда признавалось необходимым усилить ответственность, допускалась ответственность и за случай. Но и тогда должник все же мог освободиться от ответственности, если наступивший случай был исключительной, стихийной силой — cui resisti non potest (сопротивление которой невозможно), или так называемой vis major (неодолимой силой).

Такая широкая ответственность была, например, возложена преторским эдиктом на содержателей трактиров, постоялых дворов, кораблей за вещи, принятые от их посетителей и путешественников.

10.6 Ответственность должника за неисполнение обязательства

Формы ответственности неисправных должников были не­одинаковы в различные исторические периоды.

Ответственность должника строилась на принципе вины: должник отвечал только в том случае, если он виновен в возник­шем для кредитора ущербе.

Вина должника различалась по степеням. Наиболее тяжкой и недопустимой формой вины признавалось умышленное причи­нение вреда. За такую вину должник отвечал всегда независимо от характера договора. Не признавались действительными согла­шения, в которых лицо заранее отказывалось от своего права тре­бовать возмещения умышленно причиненного вреда.

Другая форма (степень) вины — неосторожность, различа­лась по степени небрежности: грубая неосторожность и легкая небрежность. Считалось, что грубую неосторожность допускает тот, кто не предусматривает и не понимает того, что предусмат­ривает и понимает всякий средний человек. За грубую неосто­рожность должник также отвечал по любому договору, ибо «гру­бая неосторожность приравнивается к умыслу». Легкой небреж­ностью признавалось такое поведение, какого не допустил бы хо­роший и заботливый хозяин. К неосторожности приравнивалось также и неумение что-то совершить, неопытность.

Более строгая ответственность, т.е. даже за легкую небреж­ность, возлагалась на должника, который был заинтересован в возникновении своего обязательства (т.е. договор с взаимной за­интересованностью сторон). Так, безвозмездный хранитель вещи нес ответственность только за грубую неосторожность и умыш­ленное причинение вреда. Напротив, лицо, получившее вещь в безвозмездное пользование, отвечало даже за легкую небреж­ность, т.к. оно непосредственно заинтересовано в договоре.

Как правило, каждый отвечал только за свою личную вину, за действия других лиц должник отвечал лишь тогда, когда мож­но было и ему поставить в вину или недостаточно осторожный выбор необходимого помощника и т.п., действием которого при­чинен ущерб кредитору, или недостаточно внимательное наблю­дение за действиями такого помощника.

Если лицо проявляло полную внимательность, заботливость и т.п., а вред все-таки наступал, говорят о случайном вреде, за ко­торый никто не отвечает. Практически это означало, что случай­но наступивший ущерб приходится нести собственнику уничто­женного (испорченного) имущества. В некоторых особых катего­риях отношений, когда признавалась необходимость усилить от­ветственность, допускалась ответственность за случай (например, при просрочке должником исполнения обязательства). Такая ши­рокая ответственность была, например, возложена преторским эдиктом на содержателей трактиров, постоялых дворов, кораблей за вещи, принятые от их посетителей и путешественников. Но и в этом случае должник все же мог освободиться от ответственно­сти, если наступивший случай был исключительной, стихийной силой, сопротивление которой невозможно (так называемой не­одолимой силой).

Обсуждение закрыто.