Спецсредства ук рф

Статья 138.1. Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации

Незаконные производство, приобретение и (или) сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Комментарий к Ст. 138.1 УК РФ

1. Комментируемой статьей установлена ответственность за незаконное производство, приобретение, сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

2. Объект данного преступного посягательства, как и иных преступлений, предусмотренных нормами гл. 19 УК, составляют общественные отношения, возникающие в связи с реализацией права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений.

Непосредственным же его объектом выступает установленный законом и иными нормативными правовыми актами порядок производства, приобретения, сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

3. Под специальными техническими средствами, предназначенными для негласного получения информации, понимаются аппаратура, техническое оборудование и (или) инструменты, разработанные, приспособленные или запрограммированные для негласного получения и регистрации акустической информации; прослушивания телефонных переговоров; перехвата и регистрации информации с технических каналов связи; контроля почтовых сообщений и отправлений; исследования предметов и документов; получения (изменения, уничтожения) информации с технических средств ее хранения, обработки и передачи .
———————————
См.: Постановление Правительства РФ от 01.07.1996 N 770 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, и Перечня видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности» (в ред. от 15.07.2002) // СЗ РФ. 1996. N 28. Ст. 3382; 2002. N 29. Ст. 2965.

К таким средствам относятся, например, специальные технические средства для негласного получения и регистрации акустической информации, для негласного визуального наблюдения и документирования, для негласного прослушивания телефонных переговоров, для негласного перехвата и регистрации информации с технических каналов связи, для негласного контроля почтовых сообщений и отправлений, для негласного исследования предметов и документов, для негласного проникновения и обследования помещений, транспортных средств и других объектов и иные.

4. Незаконность совершения действий, указанных в диспозиции комментируемой статьи, означает их совершение в нарушение установленного порядка.

Так, например, в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (в ред. от 28.07.2012) лицензированию подлежат разработка, производство, реализация и приобретение в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. В развитие положений данного Федерального закона принято Постановление Правительства РФ от 15.07.2002 N 526 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по разработке, производству, реализации и приобретению в целях продажи специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность» (в ред. от 24.09.2010) . Постановлением Правительства РФ от 10.03.2000 N 214 утверждено Положение о ввозе в Российскую Федерацию и вывозе из Российской Федерации специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, и списка видов специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, ввоз и вывоз которых подлежат лицензированию (в ред. от 08.12.2010) .
———————————
СЗ РФ. 2011. N 19. Ст. 2716; 2011. N 30 (ч. 1). Ст. 4590; N 43. Ст. 5971; N 48. Ст. 6728; 2012. N 26. Ст. 3446; N 31. Ст. 4322.

СЗ РФ. 2002. N 29. Ст. 2965; 2005. N 25. Ст. 2511; 2007. N 6. Ст. 760; 2008. N 17. Ст. 1889; 2010. N 19. Ст. 2316; N 40. Ст. 5076.

СЗ РФ. 2000. N 12. Ст. 1292; N 43. Ст. 4250; 2006. N 50. Ст. 5341; 2009. N 9. Ст. 1101; 2010. N 52 (ч. 1). Ст. 7080.

5. Объективную сторону состава преступления, предусмотренного комментируемой статьей, образует совершение указанных в законе действий в нарушение приведенных и иных нормативных правовых актов.

6. Под производством технических средств следует понимать их промышленное или кустарное изготовление, приспособление бытовой аппаратуры под специальные цели, ее модернизацию для негласного получения информации и др. Сбыт предусматривает передачу предмета другому лицу (хотя бы одному), обмен, дарение и т.п. В качестве приобретения может рассматриваться любая форма завладения ими. Если способ завладения предметом содержит признаки самостоятельного состава преступления (например, кража), деяние следует квалифицировать по совокупности составов преступлений.

7. Состав рассматриваемого преступления формальный. Преступление окончено с момента выполнения действий по производству, сбыту или приобретению специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

8. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что оно незаконно производит, сбывает или приобретает специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, и желает выполнить эти действия.

9. Субъект преступления общий. Им является вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

Специальные средства: какие поправки ФСБ предлагает внести в закон о шпионских устройствах

ФСБ России разработала определение для шпионских устройств. Текст законодательной инициативы был опубликован на портале regulation.gov.ru.

Силовики предложили дополнить статью 138.1 УК РФ («Незаконный оборот специальных технических средств (СТС), предназначенных для негласного получения информации») примечанием, согласно которому шпионскими устройствами могут считаться только гаджеты, наделённые функциями для скрытого наблюдения «намеренно».

«Под специальными техническими средствами, предназначенными для негласного получения информации, в настоящем кодексе понимаются приборы, системы, комплексы, устройства, специальный инструмент и программное обеспечение для электронных вычислительных машин и других электронных устройств независимо от их внешнего вида, технических характеристик, а также принципов работы, которым намеренно приданы качества и свойства для обеспечения функции скрытного (тайного, неочевидного) получения информации либо доступа к ней (без ведома её обладателя)», — говорится в тексте поправок.

В пояснительной записке к законопроекту авторы указывают, что в действующем УК такой термин не описан.

«В настоящее время значение термина «СТС» в федеральном законодательстве не раскрыто, — указано в пояснительной записке. — Предлагаемое значение термина «СТС» соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 3.1 постановления Конституционного суда Российской Федерации от 31 марта 2011 года, является исчерпывающим и позволяет дифференцировать СТС от технических средств (предметов, устройств), которые по своим техническим характеристикам, параметрам, свойствам или прямому функциональному предназначению рассчитаны лишь на бытовое использование массовым потребителем, если только им намеренно не приданы нужные качества и свойства, в том числе путём специальной технической доработки, программирования, именно для неочевидного, скрытного их применения».

Юристы, ранее направившие в Совет Федерации своё предложение по внесению изменений в статью, считают, что действий ФСБ недостаточно.

По словам адвоката и правозащитника Марата Аманлиева, законодательство необходимо менять так, чтобы сам факт владения таким СТС был декриминализирован, поэтому поправки должны касаться взаимосвязи обладания, приобретения таких СТС и злонамеренного умысла их использования.

«Ответственность должна наступать только в том в случае, если собранная благодаря таким СТС информация была непосредственно использована в противоправных целях, — поясняет Аманлиев. — Например, в целях шантажа, вымогательства и т. д.».

Шпионские законы

Пока ФСБ стремится ввести в законодательство новое определение того, что можно считать шпионским устройством, депутат Госдумы Наталья Поклонская намерена добиться декриминализации использования таких гаджетов в бытовых целях.

Инициатива Поклонской, по её словам, предполагает введение административной ответственности для тех, кто купил запрещённый гаджет впервые, и лишь в случае повторного нарушения закона привлечение их к уголовной ответственности.

Кроме того, в диспозицию статьи 138.1 УК РФ депутат предложила добавить два признака: умышленность приобретения устройств и цель — сбор информации, ограниченной в доступе федеральным законом.

«С января законопроект находится на рассмотрении экспертного совета фракции «Единая Россия», — рассказала RT Наталья Поклонская. — Кроме того, совсем недавно текст законопроекта был направлен мной в правительство и Верховный суд Российской Федерации для получения их официального отзыва. Когда мы проводили заседание экспертного совета при комитете по безопасности и противодействию коррупции, на него были приглашены представители различных ведомств, среди которых и сотрудники ФСБ. Все их пожелания были учтены в тексте проекта закона, который я подготовила».

В Генпрокуратуре ранее заявляли, что также предложат разработать одному из ведомств вариант внесения изменений в УК. В начале 2018 года надзорное ведомство провело масштабную проверку уголовных дел по статье об обороте шпионских устройств и пришло к выводу, что законодательство в этой сфере имеет ряд издержек, в частности позволяет привлекать к уголовной ответственности лиц, приобретающих такие гаджеты для бытовых нужд.

Волна законодательных инициатив началась после резонансной истории уголовного преследования фермера из Зауралья Евгения Васильева. Мужчина заказал через интернет в Китае GPS-трекер, с помощью которого хотел отслеживать перемещения своего телёнка. Впоследствии оказалось, что в конструкции устройства есть скрытый микрофон, который можно включить дистанционно. Следственный комитет обвинил фермера в незаконном обороте шпионских устройств.

Благодаря вопросу корреспондента RT, который был задан президенту России Владимиру Путину на пресс-конференции, прошедшей 14 декабря, история фермера Васильева получила широкую огласку. Обоснованность возбуждения уголовного дела против Васильева начала проверять областная прокуратура. В итоге весной 2018 года правоохранительные органы закрыли уголовное дело в отношении фермера за отсутствием доказательств, свидетельствующих о наличии у обвиняемого умысла шпионить за гражданами. Прокуратура Курганской области принесла фермеру официальные извинения.

Спецсредства ук рф

Домохозяйка из Калининграда Светлана Юшина после рождения второго сына создала «ВКонтакте» группу для совместных закупок товаров из Китая: одежда и обувь для детей и взрослых, детские игрушки, гаджеты. В конце января 2012 года к ней обратился некий Николай и попросил заказать ему часы с множеством функций: с подсветкой, водонепроницаемые, с видеокамерой и фотоаппаратом. Через месяц получил и заказал еще одни — мол, те были в подарок, а эти для себя. За третьими Николай явился с коллегами, оперативниками отдела «К». Юшиной предъявили обвинение по статье 138.1 УК (незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации). Максимальный срок — четыре года.

Следствие длилось полгода, но адвокату Юшиной Николаю Дудареву удалось добиться его прекращения до суда по статье 75 УК — суд признал, что впервые обвиненная в уголовном преступлении небольшой тяжести женщина, которая в тот момент ждала третьего ребенка, не представляет общественной опасности.

Пенсионеру из Чувашии Николаю Смирнову повезло меньше: был и суд и приговор — штраф в размере 10 тысяч рублей за приобретение в китайском интернет-магазине очков со встроенной камерой, с помощью которых 66-летний житель Новочебоксарска собирался снимать внуков. Причем посылку с очками Смирнов даже не получил: ее задержали на таможне. Получил сразу повестку к следователю — и обвинение по статье 138.1 через статью 30 УК: покушение на приобретение специального технического средства.

«Это называется контролируемая поставка: посылку “ведут” с момента ее прихода на таможню, человек приходит на почту и его там задерживают», — поясняет адвокат Дмитрий Динзе.

32-летнего фотографа из Новочеркасска Евгения Матвиенко приговорили к году условно за попытку приобретения ручки со встроенной видеокамерой. Товар до адресата не дошел, Матвиенко успел даже получить обратно свои деньги и забыть про заказ. Но через пять месяцев его вызвали на почту, где в присутствии оперативников продемонстрировали ту самую ручку, и фотограф стал фигурантом уголовного дела. Матвиенко согласился признать вину, дело рассмотрели в особом порядке.

Технари из ФСБ

Закон, выделивший «незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» в отдельную статью, был принят в декабре 2011 года. Впрочем, новостью для правоприменителя норма не стала: до этого в Уголовном кодексе действовала часть 3 статьи 138, которая предусматривала ответственность за те же самые действия. Выделив незаконный оборот специальных техсредств в отдельную статью, законодатели ужесточили максимальное наказание с 3 лет до 4 лет лишения свободы и добавили возможность назначать обязательные и принудительные работы.

Главный вопрос, который стоит при применении статьи 138.1 УК, — что считать «специальным техническим средством, предназначенным для негласного получения информации» (СТС для НПИ). Перечня таких устройств, закрепленного отдельным законодательным актом, не существует. На практике эксперты (экспертизы по таким делам проводят институты ФСБ), а также следователи и суды опираются на два документа: Постановление правительства от 10 марта 2002 года № 214 — оно регламентирует ввоз и вывоз таких устройств в страну и из страны, а также Постановление правительства от 12 апреля 2012 № 287 — в нем идет речь о лицензировании деятельности по разработке, приобретению и продаже таких средств.

Если руководствоваться постановлением 2012 года, то под запрет к свободной покупке и продаже попадают вообще все средства, позволяющие вести запись или просто наблюдать «негласно» — чтобы продавать или пользоваться такими устройствами законно, необходимо сначала получить лицензию в органах ФСБ. В постановлении 2002 года перечислены признаки устройств, позволяющие хотя бы немного сузить этот круг: под запрет попадают любые камеры, «закамуфлированные под бытовые предметы», камеры с вынесенным значком входа типа Pin-hole, работающие при низкой освещенности или работающие от пульта дистанционного управления. Причем достаточно того, чтобы устройство обладало хотя бы одним из этих признаков.

«Конкретного списка, который бы все покрыл, быть не может, потому что постоянно появляются какие-то технические новинки, все в список не включишь. А те признаки, которые есть в документах — устарели. Под них что угодно попадает, включая телефоны с камерами. Хорошо что до программного обеспечения еще не добрались, ведь на телефонах с системой Android есть полно программ, позволяющих незаметно, одновременно с использованием других функций, и видео снимать и аудио записывать», — говорит адвокат Динзе.

Будет ли признан тот или иной гаджет спецсредством, зависит от эксперта ФСБ. «Это обычные технари, которые работают в специальных подразделениях ФСБ как раз с такой техникой. То есть по сути — случайные люди, не какие-то специально подготовленные эксперты. И качество экспертизы может очень сильно отличаться и зависеть от личности человека, который ее пишет: какой у него опыт, насколько допотопной техникой пользуются в его службе, в каких он отношениях с теми сотрудниками правоохранительных органов, для которых ее делает», — перечисляет юрист.

Запретить ножи и топоры

Еще до выделения незаконного оборота специальных технических средств в отдельную статью конституционность части 3 статьи 138 УК обжаловали шесть человек, осужденных за сбыт и изготовление таких приборов. Среди них был житель Архангельска Алексей Трубин, который получил 1,5 года условно за то, что собрал по схеме из журнала «Радио» микрофон, который вмонтировал в футляр от губной помады и использовал дома, в том числе как радионяню для сына.

Конституционный суд признал норму соответствующей основному закону, сославшись на неприкосновенность частной жизни, которую может нарушить использование подобных приборов. Заявители и их адвокат указывали на то, что приобретение или продажа специальных технических средств еще не говорит о том, что они будут использоваться для совершения противоправных деяний: не пытается же законодатель запретить кухонные ножи и топоры, несмотря на статистику бытовых убийств. КС в постановлении от 31 марта 2011 года напомнил, что, разумеется, в суде должен быть доказан преступный умысел, но избыточной эту норму не посчитал.

Что касается неопределенности в той части, что считать специальным техническим средством, КС попытался внести ясность, сославшись на закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и то самое постановление № 214 2002 года. «В частности, это могут быть технические средства, которые закамуфлированы под предметы (приборы) другого функционального назначения, в том числе бытовые; обнаружение которых в силу малогабаритности, закамуфлированности или технических параметров возможно только при помощи специальных устройств; которые обладают техническими характеристиками, параметрами или свойствами, прямо обозначенными в соответствующих нормативных правовых актах; которые функционально предназначены для использования специальными субъектами», — говорится в документе. Теперь защитники обвиняемых по статье 138.1 УК в ходе процесса апеллируют к тому, что устройство должно обладать всеми признаками, перечисленными Конституционным судом, совокупно, а не по отдельности.

В том же определении КС говорится и о недопустимости заводить дела за бытовые фотоаппараты, видеокамеры и радионяни: «Что касается технических средств (предметов, устройств), которые по своим техническим характеристикам, параметрам, свойствам или прямому функциональному предназначению рассчитаны лишь на бытовое использование массовым потребителем, то они не могут быть отнесены к специальным техническим средствам для негласного получения информации, если только им намеренно не приданы нужные качества и свойства, в том числе путем специальной технической доработки, программирования именно для неочевидного, скрытного их применения».

Рынок контрольных закупок

Жителю Ямало-Ненецкого автономного округа Юрию Метельскому, которого в январе 2013 года приговорили к 120 тысячам рублей штрафа за покупку ручки с видеокамерой, удалось добиться отмены приговора. Суд апелляционной инстанции сослался как раз на постановление КС и определил ручку Метельского как «многофункциональный прибор», а не спецсредство: «Предмет преступления по данному делу — это авторучка с видеорегистратором. Фактически, речь идет о многофункциональном приборе, специально не предназначенным для негласного получения информации, а для фиксации информации разными способами. Так, изъятый комплект технического изделия помещен в корпус действующей авторучки. Таким образом, в данном случае речь идет о бытовом приборе, который может быть использован для письменной, акустической и визуальной регистрации информации, то есть речь следует вести не о закамуфлированном устройстве, а об устройстве целевого назначения».

На ручке, которую Метельский заказал в интернете и получил на почте уже в присутствии оперативников, объектив видно невооруженным глазом, а при записи горит значок индикатора, указал суд ЯНАО. Покупателя ручки, который собирался с ее помощью «разыгрывать приятелей», оправдали и признали за ним право на реабилитацию.

Метельского оправдали в 2013 году и его случай не вошел в статистику обвинительных приговоров, которых в том году было вынесено 152. Все осужденные были приговорены к штрафам: от 5 тысяч до 500 тысяч рублей.

Согласно статистике судебного департамента, в 2014 году по статье 138.1 УК было осуждено 212 человек. Трое из них были приговорены к лишению свободы на сроки до года, четверо — к штрафам более 100 тысяч рублей. Более ста человек оштрафовали на суммы от 5 тысяч до 100 тысяч рублей.

В 2015 году число обвиняемых по статье 138.1 УК идет на десятки: предприниматель из Чувашии продавал «шпионские часы» с фотоаппаратом, 20-летний житель Георгиевска Ставропольского края обвиняется в продаже флешек, ревнивого мужа из города Канаш (тоже Чувашия) будут судить за купленную для слежки за женой ручку с камерой, жителя Уссурийска — за брелок автосигнализации с возможностью записи. Во многих из этих дел, как и в случае с калиниградской домохозяйкой Юшиной, обвинение строится на результатах так называемой проверочной закупки — покупателем выступает оперативник.

«Это обычная практика: прийти на радиорынок, поинтересоваться новинками, купить гаджет — и дело готово. Для возбуждения достаточно одного эпизода покупки одной единицы товара», — рассказал адвокат Динзе. По его словам, статью 138.1 УК не используют в борьбе со шпионажем и раскрытием государственных секретов: «Не припомню, чтобы кому-то из обвиняемых в шпионаже дополнительно вменяли эту статью, она скорее для обычных людей. Честно говоря, это очередной дурацкий запрет, который мог якобы защитить от промышленного шпионажа, а по факту превратился в поимку торговцев китайскими ручками».

Юрист отмечает, что на практике к уголовной ответственности чаще привлекают продавцов и покупателей именно фиксирующих устройств — записывающих аудио и видео: очков, борсеток и рюкзаков с камерами внутри, ручек. «При этом я ни разу не слышал, чтобы привлекали за глушилки, подавители сигнала сотовой связи, устройства, блокирующие запись и выдающие вместо нее шум при попытке записать телефонные переговоры. Почему — не знаю».

Тюрьма за «шпионский брелок»: статья 138.1 УК РФ должна быть скорректирована

Зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Наталья Поклонская подготовила законопроект, согласно которому гражданин не может быть привлечен к уголовной ответственности за бытовое использование спецсредств для негласного получения информации.

Поклонская подчеркнула, что необходимо добавить в статью 138.1 УК РФ «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» положение, по которому наказывалось бы лишь умышленное приобретение этих средств со специальной целью.

Таким образом, в Госдуме на повестку дня был поставлен вопрос о возможной декриминализации одной из самых спорных статей российского Уголовного кодекса.

Дело Васильева

Впрочем, началась эта история достаточно давно и, скорее всего, о вышеупомянутой статье УК РФ в «верхах» вообще бы не вспомнили, если бы не… фермер Васильев.

Осенью текущего года 39-летний житель села Лопатки Курганской области Евгений Васильев неожиданно для себя стал фигурантом уголовного дела за покупку в Китае GPS-трекера. Следственные органы СКР по Курганской области обвинили отца четверых детей и инвалида 3-й группы в незаконном приобретении специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (СТС НПИ). Основанием для этого стала статья 138.1 УК РФ.

Впереди у Васильева замаячили судимость, штраф до 200 тысяч рублей, а возможно и лишение свободы на срок до четырех лет. При этом фигурант уголовного дела никоим образом не собирался нарушать закон. Он лишь выписал GPS-трекер на AliExpress, чтобы повесить этот гаджет на шею периодически убегающего из табуна теленка…

14 декабря в ходе своей 13-й большой пресс-конференции президент России Владимир Путин получил вопрос о правомочности статьи 138.1 УК РФ и деле Васильева. Президент пообещал урегулировать ситуацию…

Вскоре после этого облпрокуратура бросилась проверять обоснованность возбуждения уголовного дела против Евгения Васильева. Одновременно была обнародована информация о масштабной проверке Генпрокуратурой всех уголовных дел, возбужденных в России по статье 138.1 УК РФ. Эта процедура может занять нескольких месяцев.

Не дожидаясь итогов проверки, о необходимости корректировки упомянутой статьи УК заговорили депутат Госдумы Наталья Поклонская и сенатор от Курганской области Елена Перминова.

В общем, после президентской пресс-конференции неожиданно все «прозрели».

Печальная хроника

Федеральное агентство новостей уже обращалось к проблематике статьи 138.1 УК РФ «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Созданная в целях обеспечения неприкосновенности частной жизни граждан и, опосредованно, для борьбы со шпионажем/раскрытием государственных секретов, статья «сто тридцать восемь — точка — один» продолжала до недавнего времени исправно отправлять на скамью подсудимых рядовых обывателей. Причем те в своей массе до последнего момента не догадывались, что, приобретая пропущенный таможней на территорию России гаджет, они тем самым нарушают Уголовный кодекс.

Минутка статистики. В 2016 году суды рассмотрели 228 уголовных дел, возбужденных по статье 138.1 УК РФ. При этом только один раз последовал оправдательный приговор! За первые 6 месяцев 2017 года по статье «сто тридцать восемь — точка — один» было возбуждено 117 уголовных дел… Т.е. несмотря на то, что информацией о «залетах» под «шпионскую» статью Рунет был буквально переполнен, статья 138.1 продолжала оставаться вполне востребованной.

Вот хроника только трех летних дней уходящего 2017 года.

5 июня, Курган. Местный житель, заядлый рыбак, желающий сделать видеоролики о своем увлечении, заказал по интернету очки со встроенной видеокамерой и микрофоном. Через некоторое время решив, что данный гаджет ему не нужен, курганец решил продать затейливые очки за 1200 рублей. Покупателем оказался сотрудник правоохранительных органов. Задержание — статья 138.1 УК РФ — суд — приговор: восемь месяцев ограничения свободы.

6 июня, Щучье (и снова Курганская область!). Местный житель в целях защиты своего автомобиля от угона приобрел по интернету GPS-трекер со встроенным микрофоном. Задержание в помещении Почты России — статья 138.1 УК РФ — суд — приговор: штраф в размере 10 тысяч рублей. Комментарий к новости на одном из юридических форумов: «Фантастический счастливчик».

7 июня, Новосибирск. Местный житель, не имея лицензии на приобретение и сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, приобрел через интернет диктофон в виде флэш-накопителя. Затем новосибирец, не подозревавший, что уже попал в поле зрения правоохранителей, решил продать диктофон за 1 тысячу руб. Сделка — задержание — статья 138.1 УК РФ — уголовное дело рассмотрено в особом порядке, подсудимый вину в совершенном преступлении полностью признал — приговор: штраф в размере 25 тысяч рублей.

7 июня, Иваново. Местный житель приобрел GSM-радиомикрофон и решил его перепродать. Покупателем оказался сотрудник полиции, осуществлявший «проверочную закупку». Задержание — статья 138.1 УК РФ — в отношении жителя Иваново возбуждено уголовное дело о незаконном обороте специальных технических средств.

7 июня, Ингушетия. Местная жительница приобрела посредством интернета GSM-радиомикрофон. Последний признан электронным устройством, предназначенным для негласного получения акустической информации. Задержание — статья 138.1 УК РФ — с утвержденным обвинительным заключением дело направлено в суд для рассмотрения по существу…

Dura lex, sed lex?

Число осужденных по статье 138.1 УК РФ продолжало расти. Не снижался и бушующий вокруг вышеуказанной статьи накал страстей. Общественная дискуссия о том, что статью, посвященную незаконному обороту технических средств, предназначенных для негласного получения информации, следует декриминализировать, получила новый толчок 11 мая 2017 года.

В тот день Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга приговорил «ловца покемонов», видеоблогера Руслана Соколовского, к 3,5 года лишения свободы условно. Почему так много?

Потому что Соколовский оказался признан виновным по части 1 статьи 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»), части 1 статьи 148 УК РФ (оскорбление чувств верующих) и уже знакомой нам статье 138.1 УК РФ… «Сто тридцать восемь — точка — один» возникла в деле Соколовского благодаря найденной при обыске в квартире видеоблогера ручки со встроенной видеокамерой.

Т. н. «дело Соколовского» вызвало в России большой резонанс. Вне зависимости от того, считали ли россияне игрока в Pokemon Go в Храме-на-Крови правым или виноватым, суд над видеоблогером заставил многих задуматься о проблематике статьи 138.1 УК РФ.

Если точка зрения тех, кто одобрял существование статьи в ныне действующей редакции, в каких-то пояснениях не нуждалась и исчерпывалась доводом dura lex, sed lex, то мнение граждан, настаивающих на необходимости коррекции УК, можно свести к следующим тезисам.

Статью 138.1 УК РФ необходимо изменить, потому что:

— ее существование в действующей редакции приводит к тому, что на скамье подсудимых в массовом порядке оказываются люди, нарушающие закон не по злому умыслу, а по незнанию;
— количество осужденных по статье 138.1 УК РФ не уменьшается. Это связано не только с юридической неграмотностью населения, но и с выгодностью существования данной статьи УК для сотрудников правоохранительных органов, а также привлекаемых ими для экспертизы гаджетов лиц, получающих благодаря вышеупомянутой статье служебные и иные преференции.

В начале июня стало известно, что межрегиональная общественная организация «Коллективная защита» направила в Совет Федерации обращение, в котором предложила сенаторам инициировать процесс по декриминализации пресловутой статьи УК.

Председатель комитета верхней палаты по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас пообещал тогда, что сенаторы в результате рассмотрения обращения изучат правоприменительную практику по статье 138.1. Мало того, в комитете Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству пообещали внести изменения в действующее законодательство при наличии общественного запроса на такие изменения.

Однако, несмотря на всю эту деятельность (или ее имитацию?), вопрос с корректировкой статьи УК продолжал «буксовать» вплоть до президентской пресс-конференции 14 декабря.

Кстати, а есть ли тот самый упомянутый Советом Федерации общественный запрос? Прокомментировать ситуацию редакция Федерального агентства новостей попросила тех, кто в силу своей профессии знает о правоприменительной практике статьи 138.1 УК РФ больше, чем средний обыватель.

Презумпция невиновности и мясорубка

Андрей Хлюстов, капитан МВД в запасе:

— Да, я считаю, что проблема со статьей 138.1 УК РФ существует. У меня по ней был осужден коллега, также бывший сотрудник МВД, ставший владельцем детективного агентства. На суд не возымело действие даже наличие у него лицензии. Приговор условный, но агентство закрыли. Считаю статью 138.1 действительно коррупционноемкой и никак не отвечающей задачам по защите прав граждан. Думаю, что статью нужно переработать, декриминализировав оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации и введя ответственность за незаконное использование с помощью СТС НПИ материалов, полученных без уведомления лица.

Валерий Белоусов, независимый самозанятый юрист (ИП), практикующий в области гражданского права, судебный представитель:

— Средства видео- и аудиофиксации, предназначенные для скрытого ношения и использования, с моей точки зрения, не причиняют вреда жизни и здоровью граждан. Зачем вообще данные технические средства приобретаются законопослушным гражданином? Как правило, вовсе не для того, чтобы быть использованными в качестве средства промышленного шпионажа. Прежде всего, СТС НПИ покупают с целью самозащиты своих прав или защищаемых законом интересов.

Например, один из моих клиентов К. приобрел скрытую видеокамеру, установил у себя в доме. Сделал он это после того, как на теле его трехлетнего малыша, которого оставляли с доброй и ласковой няней, гражданкой Украины, стали появляться синяки. Ну, падает малыш, что поделаешь. После того, как родители ребенка просмотрели запись, все стало гораздо понятнее — милая дама лупила своего подопечного, как шаман — бубен.

Моя клиентка Н. скрытно записала на потайной диктофон разговор со своим шефом, который ставил получение премии работником в соответствие с оказанием последней услуг вполне определенного характера, не включаемых обычно в типовой трудовой договор. Кстати, перед этим Н. ходила в полицию, и те посоветовали приходить к ним сразу после того, как начальник гм… исполнит свой злодейский умысел.

Разумеется, ни в первом, ни во втором случае полученные с помощью СТС НПИ материалы не могли быть использованы в суде, но в рамках Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» — вполне подходили. Самое главное, они, возможно, предотвратили грядущее преступление. В первом случае гражданка Украины была немедленно уволена, и вряд ли теперь кто-нибудь ее наймет няней. Во втором случае работодатель глубоко осознал свою неправоту в ходе досудебной беседы с юристом и согласился миром урегулировать конфликт. Т.е. более к работницам с разными глупостями не приставать, лишь бы его жена об этом печальном факте не узнала…

Могут ли СТС НПИ быть использованы в преступных целях? К примеру, в качестве средства шантажа? Разумеется, могут. Однако тут недавно одну гражданку ее родственник мясорубкой по голове стукнул. Не стоит ли в связи с этим гражданам запретить на законодательном уровне приобретать мясорубки?

Давайте априори исходить из презумпции, что любой гражданин России — не преступник, пока это не доказано судом. Если он применяет какую-либо вещь с целью криминального деликта, то это должен доказать суд. На основании сказанного я поддерживаю инициативу с декриминализацией статьи 138.1 УК РФ.

О прогулках с обрезком трубы

Михаил Тырин, капитан МВД в отставке, журналист, писатель:

— Да, проблема статьи 138.1 УК РФ есть. Считаю эту правовую норму избыточной. Если кто-то хочет получить закрытую или приватную информацию, он найдет способ и без китайских игрушек. В открытой продаже есть миниатюрные и вполне легальные средства фиксирования информации, которые при небольшой смекалке можно добротно замаскировать и использовать для шпионажа, шантажа и т. д.

Другой мой довод — проблема с классификацией т.н. «специальных технических средств». Существуют устройства, которые прямо предназначены для кражи и дешифровки закрытой информации, — те, что могут быть встроены в локальную компьютерную сеть, в батарейку сотового телефона и т.д. С ними все ясно.

Но есть другая группа СТС — это устройства, замаскированные под предметы обихода: брелоки, авторучки, игрушки. Можно ли их считать специальными техническими средствами — большой вопрос. Предположим, вы пользуетесь мобильным телефоном в форм-факторе наручных часов. Это не запрещено. Но в ряде моделей есть и камера. Что решат эксперт и судья — это безобидные часы-телефон или «шпионские» часы-камера?

А есть еще электронные эндоскопы. Ими удобно проверять состояние бытовых трубопроводов, но можно закрепить крошечный «глазок» с проводом на сумке или просунуть через щель к соседям — и он сразу становится «специальным техническим средством»? У нас дома в ящике с игрушками валяется крошечная видеокамера, которую легально купили для детского квадрокоптера. Ее легко спрятать даже в спичечный коробок — становится ли она при этом «специальным техническим средством»?

Я поддерживаю инициативу по частичной декриминализации указанной статьи УК. Вне закона должны оставаться действительно узкоспециальные устройства, которые предназначены исключительно для кражи информации.

Что касается цифровых игрушек универсального применения — они не должны быть объектом уголовного и даже административного преследования. Однажды моя сотрудница нашла за подкладкой сумки мини-диктофон. Ее знакомый желал проследить за ее личной жизнью. С одной стороны, налицо вмешательство в приватную сферу частного лица. С другой — этот диктофон свободно продавался и продается в магазинах. Дело не в самом факте наличия устройства, а в способах его использования. Именно способы должны быть объектом интереса правоохранительной системы.

Вот смежный пример. Вы можете безнаказанно ходить по городу с обрезком железной трубы. Но если вы этой трубой взломаете чужую дверь — в уголовном деле появится отягчающее обстоятельство: применение технических средств. А если вы этой трубой кого-то ударите — она автоматически становится оружием, что тоже отягчает вину.

Точно так же следует относиться и к электронным устройствам общего назначения. Если вы не используете их для противоправных действий, вы ни в чем не виноваты. Но если в деле о клевете, шантаже, шпионаже фигурирует следящий гаджет — у государственного обвинителя появляется отягчающее обстоятельство против подсудимого.

Еще один аспект, отраженный в законе и комментариях к нему: переделка любых устройств под «шпионские» цели. Считаю, что в этих случаях уголовное или административное преследование обосновано.

И последнее. Статья 138.1 УК РФ и ее правоприменение уже сейчас кажутся морально устаревшими просто в силу развития технологий. Еще десяток лет — и это будет выглядеть столь же нелепо, как запрет держать ослов в ванной комнате, до сих пор действующий в некоторых штатах США.

«У нас есть ТАКИЕ приборы!»

Свои комментарии для ФАН озвучили и адвокаты.

Дмитрий Аграновский, адвокат, публицист, правозащитник, политический деятель:

— На мой взгляд, статья 138.1 УК РФ нуждается в отмене как таковая. Статья откровенно устарела. На сегодняшний день технический прогресс так далеко шагнул вперед, что невозможно провести четкую грань между специальными техническими средствами и бытовыми техническими средствами.

Сплошь и рядом происходят ситуации, когда кто-то кого-то тайно записывает на камеру мобильного телефона. Или устанавливает без согласования с жильцами обычные бытовые камеры для видеонаблюдения в подъездах. Я за то, чтобы использование для незаконного получения информации любых технических средств, включая бытовой телефон, было наказуемо.

Повторюсь, статья 138.1 УК РФ нуждается в отмене. Вместо 138.1 можно, например, использовать статью 138 «Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений», добавив к ней пункт «С применением технических средств», как отягощающий вину. Мне представляется наиболее правильным сделать статью 138.1 частью других статей УК.

Матвей Цзен, адвокат, правозащитник:

— Конечно, тот status quo, который возник благодаря статье 138.1 УК РФ, следует менять. Что, на мой взгляд, его вызвало? На протяжении большей части XX века технические средства, имеющиеся в арсенале государственных спецслужб, на голову превосходили по своим возможностям то, что находилось в распоряжении рядового гражданина или представителей бизнеса. Помните, как в песне группы «Манго-Манго»: «У нас есть ТАКИЕ приборы! Но мы вам о них не расскажем»?

Сложилось четкое понимание того, что такое спецтехника, а что относится к бытовым техническим средствам. Спецслужбы привыкли пользоваться своим техническим преимуществом, благо обыватель просто не мог приобрести что-то относящееся, фигурально выражаясь, к «шпионскому набору». Особенно наглядно эта картина наблюдалась в СССР.

Однако в наши годы в связи со стремительным развитием технического прогресса, приведшем не только к миниатюризации технических средств, но и к их удешевлению, то самое техническое преимущество спецслужб оказалось поставлено под вопрос. Обычный человек сейчас практически сравнялся по техническому уровню доступных ему устройств, служащих для сбора информации, со спецслужбами.

Конечно, последним это не нравится. Открутить время назад нельзя, но можно попробовать искусственно затормозить распространение бытового хай-тека, объявив часть его СТС НПИ. Вот откуда в значительной мере берется консерватизм нашего законодательства.

Теперь перейдем к вопросу «Что делать?». Вариантов несколько. Например — декриминализация статьи 138.1 УК РФ, чтобы наказывать не за устройство, а за его применение в преступных целях. Можно совершенствовать не законодательство об обороте этих устройств, а законодательство об охране частной жизни.

Можно, конечно, постараться более четко прописать в законе, что является СТС НПИ, а что нет. Но этот путь, на мой взгляд, тупиковый. Технический прогресс не остановить. Завтра на рынке появятся устройства нового поколения, и что? Нам всякий раз заново собирать экспертов, чтобы множащиеся новинки успевать прописывать в закон.

Мнение депутатов

Как видим, вопрос с корректировкой пресловутой статьи 138.1 УК РФ не просто созрел, а давно перезрел. Почему это произошло? Можно ли надеяться на то, что после публичного обещания президента РФ разобраться с ситуацией вокруг статьи 138.1 УК РФ последует ее отмена или частичная декриминализация? ФАН попросило ответить на эти вопросы депутатов Госдумы.

Сергей Миронов, руководитель фракции партии «Справедливая Россия»:

— Курганскому фермеру Евгению Васильеву повезло, что его история привлекла столь широкое общественное внимание. Надеюсь, его неприятности, наконец, закончились. Но если подходить формально, то под подозрение в незаконной деятельности может попасть любой. Ведь возможности разного рода гаджетов, доступных сегодня каждому, еще пару десятилетий назад и не снились производителям и пользователям так называемой «шпионской» техники. А это вызов и для законодателей, и для специальных служб. На вызов нужно отвечать.

Полагаю, что одной из первоочередных задач весенней сессии должна стать ревизия законодательных актов, касающихся регулирования оборота специальной техники, и внесение в законодательство назревших изменений. Закон все-таки должен отвечать реалиям жизни. Чтобы и людям не портить кровь бессмысленными ограничениями, и безопасность государства обеспечивать в полной мере.

Анатолий Выборный, заместитель председателя комитета Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции:

— Да, надеяться на декриминализацию можно. Чтобы изменить устоявшуюся практику, требуются определенные усилия, а главное — политическая воля. Если уже ситуация дошла до президента России, это говорит о том, что это проблема. Знаете, если сравнивать с медициной, это нарыв. Его нужно или вскрыть, или отрезать, чтобы решить данный вопрос. Вопрос, который перешел в публичную плоскость и в лице президента нашел политическое решение.

Если уже дело дошло до президента, то, уверен, им будет принято политическое решение и вопроса будет решен положительно. По всей видимости, почему-то все считали, что нет решения, никто не брал на себя ответственность. Это очень плохо, что лица, занимающие определенные должности, избегают принятия решений в рамках своей компетенции. Это говорит о том, что человек или не на своем месте, или, в силу определенной некомпетентности, а также по другим причинам, он не может взять на себя ответственность и принять решение.

Я думаю, что декриминализация статьи 138.1 УК РФ — это скорее не правовой, а политический вопрос.

Обсуждение закрыто.