Воинская часть в бельбеке

Любимовка — бытовое название части города Севастополь в Крыму, часть Нахимовского района, расположенная на берегу моря Черного моря, к северу от устья р. Бельбек. Это упразднённый поселок, сейчас — микрорайон на севере Севастополя.

Скорее всего, название возникло в двадцатые годы (достоверно известно что в 1923 г. оно уже существовало) ХХ века, когда севастопольцы стали посещать здешний великолепный пляж, и его можно толковать как «любимое место отдыха, купанья» и т. д.

Во время героической обороны Севастополя 1941–1942 гг. в Любимовке размещались командные пункты четвертого сектора СОР и 95-й стрелковой дивизии. Здесь же находится братская могила воинов этой дивизии и защитников 30-й береговой батареи.

Расположена Любимовка в 5 километрах от катерных причалов на Северной стороне. Вплотную к ней примыкает международный аэропорт Бельбек, на территории находится воинская часть А-4515. Известный среди севастопольцев пляж «Учкуевка» находится в 5 минутах езды от Любимовки.

Из недостатков можно отметить неразвитую инфраструктуру, небольшое количество развлекательных учреждений и небогатая растительность.

Впервые название Любимовка встречается в документах от 19 ноября 1920 года. Тогда был организован Любимовский сельский революционный комитет, который действовал до августа 1921 года.

В соответствии с Постановлением Президиума ЦИК Крымской АССР от 25.02.1938 года Севастополь был разделен на 3 городских района: Центральный, Корабельный и Северный. При этом сельские советы Северной стороны были упразднены (Любимовский, Бартеневский и др). Это была территория в пределах городской черты, которая тогда практически совпадала с административной границей.

Пляжи Любимовки широки и по-настоящему бесконечны: желто-бело-оранжевый песок стелется мягкими дюнами, уступая место серо-синей гальке, а рядом идёт живописными откосами глиняный берег.

Центральный пляж — «Любимовка» — людный и пёстрый, с водными аттракционами, детской лагуной Святого Валентина, шатрами с холодными напитками, со многими магазинами поблизости и кафе невдалеке. Чаще всего он становится выбором туристов, но, несмотря на это, даже в самый разгар лета, на нём всегда можно найти место. Не так-то просто занять 50–100 метров ширины и более километра протяженности, тем более что рядом, совершенно без всяких границ, находятся другие, не меньшие участки берега.

С одной стороны — Гарнизонный пляж, названный так за соседство с гарнизоном лётчиков, а с другой — пляжи туристических баз и санаториев. Турбаза «Любимовка», санаторий «Альбатрос», детский лагерь «Альтаир», база отдыха «Горизонт» и туркомплекс «Мокроусова». Они занимают побережье до самой Учкуевки. Эти туристические объекты поддерживают прилегающие пляжи в чистоте, при этом, совершенно не ограничивая доступ к ним.

За Гарнизонным пляжем, находится популярный нудистский пляж. Полоска дикого берега тянется и тянется, километр за километром, давая возможность даже самому стеснительному нудисту получить ровный загар вдали от чужих глаз. Если очень долго идти в эту сторону, то снова начнут попадаться одетые люди, а дикие берега займут оборудованные пляжи, кемпинги и магазины. Это Орловка и Кача — соседи Любимовки, также востребованные, но более удалённые пляжные курорты Севастополя.

Достопримечательности

В Любимовке преобладают песчаные пляжи протяженностью более километра. Пройдя по пляжу чуть севернее, можно увидеть уникальное природное явление: самая большая скала Каламитского берега. Глядя на неё, создается впечатление, будто кто-то гигантским ножом резал берег, именно здесь снимались некоторые сцены фильма «Водитель для Веры».

Здесь находится предприятие первичного виноделия — винзавод «Алькадар» им. Софьи Перовской. Проводятся экскурсии по предприятию, его музею, а также посещение дегустационного зала.

На подступах к городу Севастополю, над Любимовкой, расположена легендарная 30-я береговая батарея, которую начали строить ещё в царское время, до революции, в 1913 году. Она держала оборону ещё в первую мировую войну, а затем мужественно защищала Севастополь во время Великой Отечественной войны. Она является самым большим фортификационным сооружением Севастополя. Во время обороны Севастополя в 1941–1942 годах батарея была окружена фашистами (они ёё уважительно окрестили фортом «Максим Горький — 1») и почти весь её личный состав погиб. После войны батарею восстановили, и она до 1997 года обеспечивала береговую оборону Севастополя. Сейчас здесь создан Музей береговых войск Черноморского флота России, в котором выставлена уникальная экспозиция образцов снарядов, которые использовали во время обстрелов как личный состав 30-ой батареи, так и немецкие суперорудия в годы Великой Отечественной войны.

Рядом с батареей стоит белокаменная часовня — храм Новомучеников и исповедников российских. Маковки куполов часовни-храма сияют золотом чуть впереди по склону от орудийных башен. От церкви ведёт прямая дорожка к братской могиле, где похоронены бойцы форта и защитники Севастополя.

Еще одна батарея в окрестностях — форт Шишкова (№16) — это две старые дореволюционные батареи, расположенные между Учкуевкой и устьем Бельбека, на гребне высоты, протянувшейся вдоль берега. В 1914 г. в ходе Первой мировой войны, эта батарея обстреляла подошедший к Севастополю линейный крейсер «Гебен», а во время обороны Севастополя в 1941–42 гг. «Форт Шишкова» являлся опорным пунктом пехоты на противодесантном рубеже обороны. В настоящее время комплекс заброшен.

Как добраться?

Добраться до Любимовки можно на маршруте № 52 с северной стороны Севастополя с площади Захарова — конечная остановка маршрута — «Гарнизон». К площади Захарова можно добраться либо на пароме с Артбухты, либо на морском трамвае от Графской пристани.

Путешествие на военный аэродром Бельбек в Крыму

Во время моего сентябрьского знакомства с Черноморским флотом в Крыму, в интернете появился слух, что на территорию аэродрома Бельбек прибыли новые самолёты Су-30. Естественно, мне было жутко интересно их увидеть и стать первым, кто покажет их общественности.

В конечном итоге сделать этого не получилось, но зато через несколько дней я сфотографировал очень интересную сухопутную технику, причем в очень немалом количестве, но расскажу сперва про Бельбек, а точнее про его окрестности.

Как я уже рассказывал, я жил в пансионате Мокроусова, это в двух киллометрах от КПП на территории аэродрома. Так вот, в один солнечный сентябрьский день я решил отправиться туда и попробовать поделать фото самолётов, но сперва решил залезть на территорию недостроенного корпуса пансионата.

Корпус представлял из себя 12-этажное строение, с которого я рассчитывал увидеть территорию базы, но из-за холмистой местности не получилось- аэродром был на возвышенности.

От пансионата я планировал идти пешком, чтобы изучить развалины форта Шишкова, но времени было мало, поэтому я сел в топик и через пару минут оказался на Любимовке.

Ранее Любимовка была посёлком лётчиков, а сейчас является частью Нахимовского городского района Севастополя.

В Любимовке меня встретил самолёт-памятник МиГ-19ПМ, который я с разных сторон сфотографировал. Состояние памятника хорошее, залезть внутрь было нереально. Следует добавить, что у меня с детства слабость к таким памятникам в виде самолётов, танков и другой военной техники. Как жаль, что в них обычно всё закрывают, заваривают, делают всё, чтобы нельзя было попасть внутрь. Хотя, с другой стороны, это и правильно, определённая часть людей любит всё ломать и портить.

Прогуливаясь по одной из улиц посёлка, я посмеялся над «соревновательностью» жителей. Знаете, это как: в Дубае миллиардеры соревнуются в высоте своих зданий, в Румынии богатые цыгане соревнуются в убогости внешнего и внутреннего вида своих строений, а в Крыму, а может, и вообще на юге России люди соревнуются в том, кто первый увеличит себе площадь балкона. Я представляю себе этот ход общественной мысли так: первый решит увеличить себе балкон, второй — хм, у соседа балкон большой, сделаю ещё больше, третий — хм, я живу на первом этаже и балкона у меня нет, а сделаю-ка я четыре комнаты и выход из квартиры прямо на улицу! Мысли превращаются в реальность и появляются вот такие чудеса:

Всё ближе к авиабазе. Прохожу мимо территории гарнизона, здесь находится штаб и самолёт-памятник МиГ-15УТИ.

Этот КПП, но под охраной военнослужащих Украины. Показан момент штурма.

14

За забором увидел соревнования или тренировку военнослужащих. Жалко нет никаких контактов с Гарнизоном, так бы может напросился поснимать их будни.

18. По пути встретил котельную. Единственное что у неё работала — труба, и то в целях работы мобильной связи.

Когда я приблизился к территории аэродрома, то встретил два КПП. Первый ведёт к аэродрому «Бельбек», а второй в автопарк части. Тут я понял, что днём мне точно не удастся туда попасть и решил вернуться в пансионат.

20. За забором.

По пути я заметил слева на возвышенности артиллерийские установки. Это была 30-я батарея, которая расположена на форте «Максим Горький».

30-я батарея до сих пор находится в числе действующих воинских частей РФ. Последний раз батарея стреляла в 1958 году боевыми снарядами калибра 305 мм. В результате во многих домах близлежащих сел вылетели стекла, у некоторых домов даже сорвало крыши. В 1970 году был выстрел холостыми 305 мм при съемке фильма «Море в огне».

За батареей виднелась странного вида часовня-храм Новомучеников российских, 2002-2005 гг. постройки. Привык я к северным церквям, поэтому эта удивила. У нас все же еще строят по канонам. Я так понимаю, что эта церковь спроектирована по мотивам московской архитектурной школы храмового зодчества. Но все же чем-то напоминает мечеть, не правда ли? Интересно, каким был замысел архитектора и был ли он вообще.

Обязательная фотография котов и кошек. Кошка-авиатор из Бельбека!

Чудаковатый местный житель, который просил купить и подарить ему папиросы «Новость». Я согласился и его счастью не было предела.

Жители Бельбека рады гостям, на симпатичной крепкой кованой двери висит табличка с приглашением остановиться. Я прошёл немного дальше, а там уже был высокий забор с колючкой.

27. Дикий виноград?

Следующая часть будет о прогулке вдоль Южной бухты. Много кораблей, наших и трофейных, а также несколько подводных лодок!

Бельбек, Севастополь, часть А-4515

Дорогая, я перезвоню. Идем в психическую атаку

Павел Никулин несколько дней провел в севастопольской части при аэродроме Бельбек, которую оккупировали «вежливые люди» без шевронов.

Моя оборона

Часть «Бельбек» больше напоминает советский санаторий, чем стратегический военный объект. Дело не только в старых зданиях, шаговой доступности моря и расположении в пригороде Севастополя. Сами военнослужащие части — контрактники тридцати-сорока лет — походят скорее на рано вышедших на пенсию токарей и слесарей, но никак не на профессиональных убийц. Оружие они обычно берут в руки, только когда заступают в караулы. Основная функция части — поддержание в готовности самолетов и взлетных полос. В личных беседах они не пользуются званиями и в обращении друг к другу используют слово «мужчины».

Старые автоматы с потертыми пластиковыми прикладами и примотанными синим скотчем один к одному рожками контрактники держат в руках непривычно, а укрепточку у главных ворот базы, наспех сделанную из мешков с песком и металлического козырька от песочницы-грибочка, стыдливо просят не фотографировать.

С оружием контингент части не расстается с 27 февраля, после того как неизвестные в новейшей российской пиксельной форме заняли летную полосу аэродрома. Через несколько дней молчаливого противостояния неизвестные люди в масках признаются, что служат в псковском десанте. После себя псковский десант оставил в виноградниках вокруг воинской части упаковки от российских сухпайков.

— Мы говорили с ними. У одного видели татуировку, а так это дети одни, срочники. Мы даже еду им организовали, не есть же им всухомятку, — рассказывает мне начальник тыла части.

Он проводит короткую экскурсию по территории, которую пока еще контролируют украинские военные, — показывает столовую, казармы, списанный самолет, стоящий на постаменте, футбольное поле. На нем в пыли гоняют мяч раздевшиеся по пояс профессионалы-контрактники. За полем на пригорке в семистах метрах стоит неработающая вышка, но если смотреть на нее в бинокль или сильную оптику на фотоаппарате, можно разглядеть пулеметный расчет. Это уже россияне. Если помахать им рукой, они это отчетливо увидят — у них тоже есть бинокли и оптика.

— Вы можете, конечно, пойти к ним, но я бы не советовал. Не знаю, что у них на уме, — предостерегает тыловик.

За его спиной догорает костер, куда украинцы в выцветшем камуфляже тащат пачки каких-то документов. До истечения сроков первого ультиматума, который выдвинул части представитель Черноморского флота, оставался один час. Мужчины внутри и снаружи штаба нервничали. Cпокоен был только сотрудник пресс-службы Минобороны Леша. Пока в части журналисты, тем более российские, штурмовать ее не будут, прагматично рассуждал он.

Всех родных и друзей, которые звонят ему из России и Украины (на звонке телефона стоит музыкальная тема «Пиратов Карибского моря»), Леша успокаивает, потом он поднимает на меня глаза и говорит:

— Наши передали, что часть сдалась.

Красным флагом утерев густые слезы

Проходы в казармы и другие здания военные заложили баррикадами из мебели. Автоматы в части явно достались не всем. Кое-кто наматывает на полые металлические трубки черный скотч — это от «титушек». Или, как их называют местные жители, — от самообороны Крыма. Именно эти отряды самообороны, согласно официальной версии, и захватили аэропорт. Откуда у стихийно возникшей парамилитарной структуры оказались сотые «калаши», винторезы, пулеметы — эта версия не раскрывает. Однако ее оказалось достаточно, чтобы жители села Любимовка, у которого базируется часть, с флагами движения «Русский блок» пришли поддержать требования «самообороны».

Вы уж простите, я флаг России забыла, выскочила с чем есть

— Вы уж простите, я флаг России забыла, выскочила с чем есть, но мы за Россию, — говорит полная, широколицая, коротко стриженная темноволосая женщина лет 30.
— Не слушайте их, никакого ультиматума нет, самооборона хочет охранять оружие, — вторит ей другая.

Третья проверяет мои документы, пикет сторонниц мирного разоружения севастопольских авиаторов превращается в базар. Одни голосят про независимость, другие — про злых «бандер». Так тут называют всех сторонников майдана.

— Они нас защищают! От «Правого сектора», от «бандеры», дают нам говорить по-русски! — чуть ли не плюется одна из пикетчиц. Женщины рассказывают мне про защитника-Путина, референдум и защиту коренного населения Крыма от крымских татар, которые не вышли прошлым и религией.

Военные в штабе части не понимают, почему их земляки сошли с ума — ведь столько лет жили мирно и с украинцами, и с татарами, и с Россией. Да и с языком в Севастополе если и есть у кого проблемы, то разве что у украинцев — там всего две украиноязычные школы.

Военные в ожидании штурма лежат на столах и сидят за партами одного из кабинетов. Рядом стоят «калашниковы». Тут они третий день и «уже вконец за*бались».

«Мы русские, мы живем на Украине, мы знаем два языка. Все приказы тут на украинском, общение на русском», — говорит усатый военный в выцветшем камуфляже.

До истечения срока ультиматума остался один час. Мужчины отрешенно следят за временем. В недрах штабного здания хлопочет гостеприимный военный, решивший напоить нас чаем. Мне рассказывают уже порядком надоевшую историю про браки украинцев и русских. У части любовная история приобретает военный колорит — многие контрактники взяли себе в жены россиянок, работающих на российских военных базах. Что с этим делать теперь — непонятно.

В 16:00 понедельника базу штурмовать так никто и не взялся. Военные поснимали бронежилеты и каски и с облегчением закурили. Командир части Юлий Мамчур объявил о новом ультиматуме, назначенном на 5 утра вторника. Позже информация об этом начала поступать в информагентства. Сначала со ссылкой на источники, а затем со ссылкой на главкома Витко. Пока военные материли Витко и Минобороны обоих государств, из Москвы журналистам звонили редакции.

— Ни х** не понятно, — расстроенно протянул часовой у части, выразив общее настроение.

Вы уж простите, я флаг России забыла, выскочила с чем есть.

В ожидании штурма украинской части российскими войсками журналисты-россияне пошли сидеть в штаб. Военные захлопотали, начали накрывать стол. Узнав, что за столом будет девушка-фотограф, раздобыли тортик и постоянно виновато приговаривали: «Чем богаты, тем и рады». Вместе с бутербродами на столе появились водка и самогон — ukrainian whisky, как представили его западным журналистам, которые тоже пришли в штаб ждать штурма. К утру военная постройка напоминала международный корпункт. Журналисты заряжали фотоаппараты и ноутбуки. Военные пили и откровенничали.

«Думаешь, мне эта политика новая нравится? Думаешь я тут против русских стою? Да я присягу давал, бл***, украинскому, на х**, народу! Я не предатель, понимаешь. Там, в Киеве, народ с армией лбами не сталкивали, зачем это тут делать?» — расстроенно говорил один военный.

Те же мысли, но более сдержанно выразил командир Мамчур. Ночь в штабе он провел с супругой и честно признался, что все свое оружие отдал ей — чтобы не вестись на провокации спецназа. В один из вечеров его закидали светошумовыми гранатами в ответ на стрельбу в воздух, которой Мамчур пытался прогнать неизвестных людей от склада с оружием.

«Мы тут не за майдан стоим. Мы понимаем, что тут сложная ситуация, но мы не фашисты, мы русские, местные. Мы все тут живем. Если хотят референдум — пусть проведут референдум. Зачем аэродром-то захватывать?» — вздыхает Мамчур.

От рассуждений его отрывает разговор по мобильному с матерью. Суровый мужчина за сорок успокаивает пожилую женщину, постоянно приговаривая «да, мамулечка», и обещает не лезть в неприятности.

Военные действительно поддерживают не все требования киевских революционеров, но в отличие от крымской власти события в столице «вооруженным переворотом» не называют. «В стране все сложно», — говорят они.

Свято место не бывает без врагов

— Я в Латвии учился, в Риге. Я видел, что случилось с рижским ОМОНом. Я приносил им еду, когда их обложили. Потом им сделали коридор и дали уйти. Только Россия сдала их и теперь выдает. То же с «Беркутом», их бросил Киев, их жгут и унижают… Или вот мы. Тоже коридор предлагают сделать, чтобы мы «убрались с крымской земли», но это и наша земля тоже! — переживает авиатор.

Ночь на базе выдалась нервной. Вокруг заборов постоянно колесили военные грузовики без номеров. Военные на усиленных постах жгли костры. Их жены стояли у заборов и пели срывающимися голосами гимн Украины.

— Назад впустите? — спросил я у часового, когда выходил с базы посмотреть, что происходит за забором.
— Если не побоюсь, — виновато улыбнулся он.

В 5 утра базу штурмовать так и не начали. Украинских военных это, похоже, уже начало злить. Всю ночь они не отлипали от прямых эфиров, на части каналов стоял логотип «Единая страна». На одном из каналов показали голову Януковича, который просил Путина ввести в страну войска.

— П*дорас! — раздалось из комнаты, где смотрели телик военные.

На том же этаже, где находился штаб, висела фотография гидроплана, парящего над севастопольской бухтой. «Братьям-славянам от качинцев», — гласила подпись к фото, подаренному украинской части «Бельбек» служащими российской базы «Кача», которая тоже базируется в Севастополе.

«Какие вы нам, на х**, братья», — подметил кто-то обиженный на клетчатом листке бумаги, засунутом за деревянную рамку фотографии.

С российскими военными тут особые отношения. На 9 мая украинцы и русские идут одной колонной. После мартовского бряцания оружием это вряд ли будет возможно. Та тактика общения, которую выбрали российские военные, украинцам непонятна, и маршировать они с россиянами больше не хотят.

Нервная ночь перешла в холодное утро. После завтрака солдаты пошли на построение. Все формальное общение в украинской армии идет на державной мове, поэтому понять, что говорил Мамчур на построении, было сложно. Куда яснее выразился майор Бабий, брутальный широкоплечий военный с низким голосом, говоривший по-русски.

Роль военного оркестра исполнял мобильный телефон с полифонией.

«Я долго говорить не буду. Кратко и по существу. Вчера пришли к нам на землю, отбирая наше понятие независимости. Сегодня пришли к нам в часть, отобрав наше оружие и технику, делая из нас, солдат, толпу. Что, мы ждем, когда придет завтрашний день и придут к нам в дома, отбирая наших жен? Я — нет. Кто мы на сегодняшний момент? Солдаты? Посмотрите на себя! Мы прячемся за спины наших жен. Сможете вы жить так дальше? Я не смогу. Если пришел брат… брат к брату в гости так не ходит. Брат о брата ноги не вытирает. И вот сейчас мы посмотрим. Пришел это брат, чтобы помочь и которому нужно прикрыть его спину, или это враг, подлый и коварный, который пришел делать из брата раба. Я иду на склад за своим оружием, а дальше по объектам. Там, где мне место. Кто останется — осуждать не буду», — сказал Бабий.

Остались только вооруженные контрактники. Те, кто должен охранять периметр. Остальные, без автоматов и даже без брони, согласились идти на занятый войсками аэродром и занимать места боевого дежурства.

«Вы только, пожалуйста, сейчас это прям не пишите, не надо, чтобы русские знали», — суетился минобороновец Алексей, обегая журналистов. Военные строились за украинским и советским знаменами. Многие нервно курили. Когда им приказали маршировать в сторону аэродрома, я врубил в плеере песню «Гражданской обороны» «Солдатами не рождаются» и пошел вместе с украинскими военными на российские позиции. Впереди шли знаменосцы с флагом Украины и советским знаменем части.

Бравой песней заглушили злое горе

Колонна военных любила другие песни. Они пели «Смуглянку-молдаванку», «Священную войну» и «Первым делом, первым делом самолеты». Роль военного оркестра исполнял мобильный телефон с полифонией.

— Миха, давай «День победы»! — скомандовал кто-то в колонне.
— Так не победили же ни х**! — резонно ответил Миха.

Аэродром находится на возвышенности. Один из грузных военных начал спотыкаться, ему не хватало дыхания. Пот лился за шиворот летной куртки. Сослуживцы по-доброму над ним посмеивались.

— Дорогая, я перезвоню. Ну не могу сейчас говорить, идем в психическую атаку, — уговаривал жену повесить трубку один из военных.

На перекресток, от которого отходила дорога, ведущая на аэродром, выехала новейшая бронемашина «Тигр» с российскими номерами. Слева и справа от дороги показались вооруженные россияне. Пулеметчики залегли. Нацелился на колонну и гранатометчик. Колонна продолжала движение в сторону оснащенной крупнокалиберным пулеметом бронемашины, но пение стало нестройным, срывающимся. Его оборвала автоматная очередь в воздух.

«Стой, стрелять буду!» — закричал мужчина с замотанным лицом и дал вторую очередь в небо.
«Мы хозяева здесь! Давай, стреляй, сука», — в ответ кричали контрактники.
«Еще не вмерла Украина!» — затянули военные и продолжили марш.

Третья очередь — журналисты попадали на землю. Над ними посмеивались марширующие мимо украинские контрактники, правда, как-то нервно.

«Бл*, ссыкатно, сука, ссыкатно», — приговаривал коммерсант Миша, который помогал киевским журналистам писать про блокаду баз. Он не выпускал из рук смартфон, поэтому героический марш сорокалетних мужиков на дула росийских автоматов показали по всем киевским каналам. Раздалась четвертая очередь. Колонна продолжала идти.

— Америка с нами, с нами весь мир! — надрывался один из военных.
— Тише ты! — цыкнул на него офицер.

Впереди шли знаменосцы, Бабий, Мамчур и остальные офицеры. Остановились они в метре от автоматчика. «Калашников» почти упирался дулом в живот одного из знаменосцев.

— Согласно приказу, я вынужден… — начал говорить автоматчик, но его оборвал военный в российской форме.
— Будем разговаривать, — сказал россиянину Мамчур.

Весело стучали храбрые сердца

— Я буду стрелять во всех, по ногам, даже по журналистам. Не провоцируйте! — зарычал из-под маски мужчина с севастопольским акцентом и милицейскими нотками в голосе, — вы на майдане меня провоцировали, а сейчас я не дам!

Пока Мамчур и Бабий разговаривали с захватчиками аэродрома, журналисты окружили человека в маске и нескольких его товарищей, одетых в разномастный камуфляж. Просили представиться, назвать часть и не стрелять по прессе.

— Вы российский военный, а я российский журналист. Наверное, вы должны защищать меня, — сделал я фантастическое предположение.
— Я не гражданин России, я севастополец, и я буду стрелять по ногам, — открыл странную причинно-следственную связь военный.

«Наши, местные, “Беркут”», — зашептали военные. Их оппоненты гордо именовали себя самообороной Крыма. В руках они держали автоматы Калашникова сотой серии, у одного был гранатомет.

Кровавой бойни у аэродрома Бельбек не вышло. А вышли утомительные переговоры — десяток военных запустили на аэродром почти сразу, но украинцы настаивали на присутствии всего личного состава. Пока русские что-то решали, украиские военные сбегали за желтым футбольным мячом и начали играть в футбол. Теперь футболисты были уверены, что пулеметчики действительно наблюдают за ними через прицелы своих смертоносных орудий. Они лежат в паре десятков метров от аута.

Твиттеры сторонников майдана запестрели сообщениями — безоружные патриоты Украины без единого выстрела заняли аэродром. Пришлось названивать коллегам в Киев и опровергать.

Пока военные гоняли мяч, подходы к ним оцепили бойцы самообороны с милицейскими замашками и георгиевскими ленточками. Они не пускали к Бельбеку журналистов, отбирали у них камеры и задирали. У пары человек на поясе болтались пистолеты Макарова.

— Че те, сука, непонятно? Бл*, отдай планшет, — схватил меня за грудки молодой человек в балаклаве и с длинным металлическим фонариком. Такие удобно использовать как дубинки.

Я начал орать на него, самоотверженно ссылаясь на международное право, но почему-то на Женевские конвенции. Он отошел и даже показал мне украинский паспорт. Пока самообороновцы, или, как их в шутку называли израильские журналисты, «Хагана», задирали прессу, в Москве Путин давал пресс-конференцию. Оказалось, что российских частей в Крыму нет, а «Тигр» с номерами просто привиделся нескольким десяткам журналистов.

К вечеру солдаты, так и не дождавшись ответа от русских, вернулись в часть. Жены встречали их как героев, а оставшиеся в охранении контрактники ворчали на офицеров, «поднявших личный состав на марш смерти».

— Им теперь героев дадут, а мы что?

К концу вторника ясности в положении военных на Бельбеке не появилось. Ночью им раздали дубье в ожидании провокаций от «титушек». Но спали контрактники спокойно. Что решили россияне по поводу совместного патрулирования аэродрома, пока неизвестно.

Воинская часть в бельбеке

Воинская часть «Бельбек» освобождена от украинских военных

Вчера, 22 марта, воинская часть на Бельбеке была освобождена от украинских военных, которые открыли огонь по безоружным активистам самообороны Севастополя. Юрий Мамчур, командир, отдавший преступный приказ об открытии огня по безоружным людям, был задержан и отправлен в военную тюрьму.

Вчера войска РФ поставили перед украинскими военными в воинской части на Бельбеке ультиматум: покинуть добровольно территорию части или иначе начнется штурм. Спустя отведенное время украинские военные никак не отреагировали на выдвинутое предложение, в ответ они открыли огонь по безоружным активистам самообороны Севастополя, прибывшим проконтролировать освобождение части.

Активисты самообороны, опасаясь стрельбы, были вынуждены отступить на исходные позиции, тогда на помощь пришел находившейся неподалеку БТР, который в считанные минуты, объехав перегородивший въезд грузовик, вышиб ворота воинской части. В течении нескольких минут вся территория части была взята под контроль самооборонцами. Украинские военные сдали свое оружие. Над воинской частью развевается российский триколор.

Командир воинской части на Бельбеке Юрий Мамчур, который отдал приказ об открытии огня по безоружным людям, был взят под стражу и отправлен в военную тюрьму.

К счастью во время штурма погибших не было. Травмы получили журналист и один украинский военный, которого с территории части вывезли на машине скорой помощи.

Крымские правоохранители проверяют украинскую воинскую часть в Бельбеке

23:32, 22 Март 2014

Сотрудники правоохранительных органов Крыма осматривают территорию воинской части вооруженных сил Украины в Бельбеке, сообщает Интерфакс .

У правоохранителей появилась информация о наличии на территории воинской части в Бельбеке группы неустановленных лиц, прибывших из разных частей Украины. Во время проверки территории был проведен осмотр воинской части на предмет нахождения этих лиц и нештатного оружия.

Попытка установить контакт с командованием части вызвала конфликт. В результате, по информации правоохранительных органов, никто не пострадал. Сейчас правоохранительные органы полуострова изучают обстановку на территории части.

В ходе конфликта ряд лиц, находившихся на территории воинской части, покинули ее не через основной КПП. Их число и местоположение устанавливаются.

Обсуждение закрыто.