Ст 159 ук рф малозначительность

Малозначительность деяния в уголовном праве: признаки и формы (Винокуров В.Н.)

Дата размещения статьи: 16.05.2015

Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Для признания деяния малозначительным необходимо, чтобы оно обладало всеми признаками состава преступления (формальное основание) и не представляло общественной опасности (социальное основание) . А.П. Козлов, полагая, что понятие малозначительности приводит к злоупотреблениям на практике, предлагает отказаться от него, поскольку есть иные способы реагировать на малозначительные деяния, например положения ст. 64, 73, 75 — 76 УК РФ . Однако применение ч. 2 ст. 14 УК РФ по правовым последствиям отличается от применения положений, предусмотренных ст. 64, 73, 76 УК РФ. Поэтому вряд ли стоит отказываться от наличия в УК РФ понятия малозначительности деяния, но при этом следует четко определить его границы.
———————————
См.: Мальцев В.В. Малозначительность деяния в уголовном праве // Законность. 1999. N 6. С. 17.
См.: Козлов А.П. Понятие преступления. СПб., 2004. С. 769 — 771.

В теории выделяют два вида малозначительности деяния: во-первых, когда совершенное деяние является административным правонарушением и, во-вторых, когда совершенное деяние не является административным правонарушением . Представляется, что отнесение к малозначительному деянию административных правонарушений не совсем обоснованно, поскольку такое широкое понимание малозначительности деяния размывает границы преступного и непреступного поведения. Более обоснованно относить к малозначительным деяния, не влекущие административной ответственности.
———————————
См.: Колосовский В.В. Теоретические проблемы квалификации уголовно-правовых деяний. М., 2011. С. 28; Уголовное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. В.П. Кашепов. М., 1999. С. 44.

Малозначительность деяния определяется тем, запрещено ли оно только УК РФ или также и КоАП РФ. Преступление нарушает как общие правила (установленные только в УК РФ), например убийство, изнасилование, грабеж, получение взятки (ст. 105, 131, 161, 290), так и правила, наказание за нарушение которых предусмотрено в КоАП РФ, например незаконное получение кредита (ст. 176 УК РФ и ст. 14.11 КоАП РФ), нарушение безопасности движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ и ст. 12.5 — 12.17 КоАП РФ). Следовательно, можно говорить о двух ситуациях запрещенности деяния. Первая, когда есть правомерное, административно-противоправное и уголовно-противоправное поведение, где административное правонарушение выступает «буфером» между непреступным поведением и преступлением. Во второй ситуации такого «буфера» между преступлением и непреступным поведением нет, деяние либо преступно, либо нет. Представляется, что малозначительность деяния возникает только при второй ситуации, поскольку, являясь непреступным, малозначительное деяние не влечет правовой ответственности (административной и гражданско-правовой) в силу абсолютно не общественно опасного характера малозначительного деяния, но может быть моральной . До мая 1998 г. ч. 2 ст. 14 УК РФ содержала следующую формулировку: «. то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству». В данном случае речь шла о причинении фактического вреда — имущественного ущерба или физического вреда.
———————————
См.: Багиров Ч.М. Малозначительность деяния и ее уголовно-правовое значение: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Тюмень, 2005. С. 10.

Верховный Суд РФ понимает малозначительность деяния в широком смысле. В частности, в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23 ноября 2010 г. N 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)» отмечается, что, если действия, связанные с незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов, совершенные лицом с применением самоходного транспортного плавающего средства либо в местах нереста или на миграционных путях к ним или на особо охраняемых природных территориях, хотя формально и содержали признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 253 или ст. 256 УК РФ, но в силу малозначительности не представляли общественной опасности, когда не использовались способы массового истребления водных животных и растений, суд вправе прекратить уголовное дело на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ. При этом основанием для признания действий подсудимого малозначительными может служить, например, незначительное количество и стоимость выловленной рыбы, отсутствие вредных последствий для окружающей среды, а также используемый способ добычи, который не является опасным для биологических, в том числе рыбных, ресурсов.
Представляется, что такое преступление, как незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ), не может быть малозначительным, поскольку оно окончено с момента начала вылова водных биологических ресурсов, и в КоАП РФ есть ст. 8.37, устанавливающая наказание за нарушение правил добычи (вылова) водных биологических ресурсов. Деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 253 УК РФ, также не может быть малозначительным, поскольку исследование, поиск, разведка, разработка природных ресурсов будут считаться оконченными преступлениями с момента совершения указанных действий без соответствующего разрешения. Кроме того, в ч. 1 ст. 8.17 КоАП РФ предусмотрено наказание за нарушение стандартов (правил) безопасного проведения поиска, разведки или разработки минеральных ресурсов. При наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, где обязательны способ и место преступления, действия лица уже являются преступными. А в зависимости от обстоятельств произошедшего к нему могут быть применены меры уголовно-правового воздействия: от назначения наказания в виде штрафа до условного осуждения. Если же такие действия не являются преступлением, то тогда виновный должен быть привлечен к административной ответственности. Следование рекомендациям ВС РФ приведет к неоднозначному применению норм уголовного права, когда в одних случаях действия лица, совершившего указанные деяния, будут признаны преступными, а в других — малозначительными.
В то же время, как отмечено в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 18 октября 2012 г. N 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», преступления, предусмотренные в п. «б», «в» и «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ, признаются оконченными с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу. В этом случае ВС РФ ничего не говорит о малозначительности деяния в зависимости от средств, используемых при незаконной охоте.
Малозначительности нет, если условием привлечения к уголовной ответственности является наступление строго формализованных последствий, например определенной суммы ущерба. Так, уклонение от уплаты налогов (ст. 198 УК РФ) признается преступлением, только если налоги были не уплачены в крупном размере. Поэтому при уклонении от уплаты налогов в меньшем размере, чем предусмотрено в примечании к ст. 198 УК РФ, речь идет не о малозначительности деяния, а об отсутствии состава преступления, поскольку нет одного из признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 198 УК РФ, — последствий . В этом случае говорится о совершении административного (налогового) правонарушения, предусмотренного ст. 119 — 122 Налогового кодекса РФ.
———————————
См.: Гонтарь И.Я., Зинченко И.А., Козлов А.П. и др. Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления. СПб., 2005. С. 93.

Нет малозначительности деяния и при совершении хищения малоценного имущества из помещения и жилища, поскольку действие ст. 7.27 КоАП РФ согласно примечанию к этой статье не распространяется на совершение хищения, предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ. В то же время действующая редакция ст. 7.27 КоАП РФ порождает ситуацию, противоречащую основам квалификации преступлений, когда квалифицированный состав не содержит всех признаков основного состава. Поэтому в теории обоснованно предложено решить эту проблему, включив в ч. 2 ст. 158 УК РФ, предусматривающую наказание за квалифицированные виды кражи, формулировку «кража чужого имущества вне зависимости от его стоимости, совершенная. «. Аналогичным образом следует сформулировать ч. 2 ст. 159 и 160 УК РФ .
———————————
См.: Вишнякова Н.В. Объект и предмет преступлений против собственности. Омск, 2008. С. 219.

На основании изложенного сложно согласиться с решением ВС РФ по делу Б., который, будучи в магазине, взял шнурки стоимостью 18 руб. и один тюбик крема для обуви по цене 36 руб. и, не оплатив их, был задержан на выходе из магазина. За это Б. был осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком в один год. При этом на момент совершения хищения минимальный размер оплаты труда как критерий разграничения уголовно наказуемой и административно наказуемой кражи составлял 83 руб. 43 коп. Также было установлено, что Б. впервые совершил правонарушение, до этого ни в чем предосудительном замечен не был, каких-либо вредных последствий его действия для магазина не повлекли, вину Б. признал и полностью раскаялся, занимается общественно полезным трудом и положительно характеризуется как исполнительный и профессиональный сотрудник. Поэтому, по мнению Судебной коллегии ВС РФ, действия Б., хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности . Однако если бы Б. довел свои действия до окончания, то причинил бы тем самым магазину ущерб, размер которого недостаточен для признания его действий преступлением, но достаточен для признания их административным правонарушением (ст. 7.27 КоАП РФ). Кроме того, при решении вопроса о малозначительности следует учитывать мотив и цель деяния, т.е. обстоятельства, проявившиеся в действии. В то же время обстоятельства, проявившиеся в докриминальном и посткриминальном поведении (раскаяние, добровольное возмещение ущерба, образ жизни до преступления, семейное положение и т.д.), учитываться не должны . Это связано с тем, что в УК РФ существуют нормы (ст. 75, 76), регламентирующие основания и условия освобождения от уголовной ответственности, характеризующие докриминальное и посткриминальное поведение виновного.
———————————
См.: ВВС РФ. 2000. N 9. С. 7.
См.: Багиров Ч.М. Указ. соч. С. 12 — 13.

Малозначительность деяния невозможна и при неоконченном деянии, совершенном с неконкретизированным умыслом. Поэтому трудно согласиться с решением ВС РФ по делу Н., который, незаконно проникнув в библиотеку, похитил принадлежавшие Р. две пары ножниц, не представлявших материальной ценности. Первоначально суд квалифицировал его действия по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение. Однако из показаний осужденного Н. усматривается, что он проник в помещение библиотеки с целью хищения какой-либо оргтехники, но, не обнаружив ничего ценного, взял с собой найденные в ящике ножницы, которые позже выбросил. В соответствии с действующим законодательством чужим имуществом как предметом хищения признаются вещи, по поводу которых существуют отношения собственности, обладающие ценностью и стоимостью. Как установлено судом в приговоре, похищенные осужденным ножницы не представляют материальной ценности. В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При таких обстоятельствах, когда Н. приговором суда первой инстанции не был осужден за хищение оргтехники, его действия в части хищения из библиотеки, вопреки доводам надзорного представления, не могут быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу, совершенное с проникновением в помещение, а материалы дела в этой части подлежат прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду отсутствия состава преступления . В данном случае квалифицирующий признак, характеризующий место преступления, и неконкретизированный умысел не позволяют говорить о малозначительности деяния .
———————————
См.: Определение ВС РФ от 26 июня 2008 г. N 9-Дп08.
См.: Гонтарь И.Я., Зинченко И.А., Козлов А.П. и др. Указ. соч. С. 92 — 93.

Сторонник широкого понимания малозначительности деяния Н.Ф. Кузнецова приводит пример, когда человек проникает в квартиру бывшей жены и похищает альбом с семейными фотографиями. Поскольку стоимость похищенного незначительна, то можно говорить о малозначительности деяния, однако сам факт проникновения в жилище следует квалифицировать по ст. 139 УК РФ . Действительно, осуждать бывшего мужа даже условно по ч. 3 ст. 158 УК РФ за совершение кражи семейного альбома вряд ли справедливо, и, возможно, здесь речь идет о малозначительности деяния, однако такие ситуации встречаются крайне редко.
———————————
См.: Гонтарь И.Я., Зинченко И.А., Козлов А.П. и др. Указ. соч. С. 94.

Одним из критериев разграничения преступного поведения от непреступного, выступает и способ преступления. В связи с этим определимся с правовой оценкой открытого хищения чужого имущества на сумму менее 1000 руб., поскольку согласно ст. 7.27 КоАП РФ уголовной ответственности за грабеж лицо подлежит независимо от стоимости похищенного. Ряд авторов считают, что такие деяния являются малозначительными, поэтому в ст. 7.27 КоАП РФ следует внести изменения о том, что открытое хищение чужого имущества на сумму менее 1000 руб. влечет административное наказание . Представляется, что открытое хищение чужого имущества на сумму менее 1000 руб. не может признаваться малозначительным, поскольку общественная опасность грабежа определяется не только стоимостью похищенного, но и его способом, что свидетельствует о дерзости виновного . В этом случае у суда существуют другие способы адекватно отреагировать на такие действия, назначив наказание в виде штрафа, обязательных работ или условное осуждение.
———————————
См.: Шнитенков А.В. Проблемы применения норм о малозначительности деяния // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Матер. IX Междунар. науч.-практ. конф. (26 — 27 января 2012 г.). М., 2012. С. 181; Цепелев В., Мартыненко Н. Малозначительность деяния в судебной практике и интересы потерпевшего // Уголовное право. 2012. N 3. С. 73.
См.: Ераксин В.В. Ответственность за грабеж. М., 1972. С. 24.

Кроме того, в теории полагают, что малозначительность деяния может определяться ролью лица в совершении преступления . А.П. Козлов приводит пример, когда два человека договорились совершить кражу из магазина. Взломав двери и вытащив похищенное на крыльцо, они увидели, что у крыльца стоит жена одного из них с санями, чтобы облегчить доставку похищенного, поскольку она слышала, как они договаривались о краже . Однако представляется, что в данном случае малозначительности нет, к лицу, которое присоединилось к преступлению в процессе его совершения, следует применить такую меру уголовно-правового характера, как условное осуждение.
———————————
См.: Цепелев В., Мартыненко Н. Указ. соч. С. 74.
См.: Козлов А.П. Указ. соч. С. 769.

Малозначительность возможна при посягательстве на личные неимущественные права, например, когда человек, проходя по улице, из любопытства заглядывает в окно квартиры, находящейся на первом этаже, и тем самым визуально проникает в жилище (ст. 139 УК РФ), нарушая неприкосновенность частной жизни (ст. 137 УК РФ). К малозначительному деянию может быть отнесено и кратковременное, на несколько минут, незаконное лишение свободы . Малозначительности нет при посягательстве на жизнь и здоровье человека. В теории предложено дополнить ст. 14 УК РФ частью 3, где содержался бы перечень деяний, совершение которых нельзя признавать малозначительными .
———————————
См.: Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 3 / Под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 2000. С. 303.
См.: Базарова С. Малозначительность деяния // Законность. 2009. N 1. С. 57.

Следовательно, под малозначительностью следует понимать совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, не причинившего фактического вреда, наказание за которое предусмотрено только в УК РФ.
Наиболее типичными ситуациями малозначительности деяния являются случаи, когда деяние характеризуется не воздействием на предметы материального мира, а совершением действий с этими предметами, поскольку в УК РФ не указаны их размер и количество и в КоАП РФ отсутствует норма, предусматривающая наказание за их совершение. Например, в ст. 191 УК РФ нет указания на массу и стоимость драгоценных металлов, совершение незаконных сделок с которыми преступно. Поэтому разграничение преступления, предусмотренного ст. 191 УК РФ, и малозначительного деяния происходит в каждом конкретном случае. Так, Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ прекратила в отношении Г. уголовное дело в силу малозначительности деяния, поскольку в сентябре 1997 г. он был задержан при попытке сбыть сплав металлов, где доля серебра была 60%. Стоимость одного грамма серебра на тот момент равнялась 1,142 руб., соответственно, цена серебра, находившегося в сплаве, составляла 164 руб., что было менее двух минимальных оплат труда на момент совершения преступления .
———————————
См.: ВВС РФ. 2002. N 10. С. 17.

Учитывая, что в диспозиции ст. 290 УК РФ нет указания на размер взятки и в КоАП РФ нет нормы, устанавливающей наказание за дачу взятки, малозначительность деяния возможна, если сумма вознаграждения незначительна, его получение не было оговорено заранее и оно было передано после и за совершение законных действий должностного лица.
Не указаны количественные характеристики предмета и в ст. 222 УК РФ. Так, З. в марте 2009 г. нашел один патрон калибра 7,62 мм, являвшийся боеприпасом к нарезному охотничьему оружию, принес его домой и незаконно хранил. Указанный патрон был обнаружен и изъят во время обыска в апреле 2009 г. За указанные действия З. был осужден к одному году лишения свободы. Однако ВС РФ в Определении от 10 февраля 2011 г. N 55-Д10-23 указал, что, признавая З. виновным в незаконных приобретении и хранении боеприпаса — единичного патрона калибра 7,62 мм, суд не учел, что З. не имел никакого оружия, приобрел патрон случайно, не придавая никакого значения его нахождению в своей квартире. Также в деле нет данных о том, что подсудимый причинил или создал угрозу причинения вреда. Поэтому приговор был отменен в связи с отсутствием состава преступления. Представляется, что речь идет не об отсутствии состава преступления, поскольку имеются все его признаки, предусмотренные ст. 222 УК РФ, а о малозначительности деяния.
Малозначительность деяния возможна и при совершении такого преступления, как использование подложного документа, поскольку в ч. 3 ст. 327 УК РФ нет указания на то, что документ должен быть официальным, что не всегда учитывается при квалификации. Так, Р. подделал ходатайство от имени должностных лиц университета о его допуске к архивам, на основании чего ему разрешили работать в них. Первоначально он был осужден по ч. 3 ст. 196 УК РСФСР (ч. 3 ст. 327 УК РФ), а затем освобожден от уголовной ответственности ввиду отсутствия состава преступления, поскольку ходатайство о допуске в архив не относится к официальным документам, так как это право предоставляется только на основании пропуска для работы в архивах, выписываемого после разрешения начальника архива . Представляется, что действия Р. следовало признать непреступными не вследствие отсутствия состава преступления (нет официального документа), а вследствие малозначительности деяния (использование ходатайства о допуске к архивам не представляло общественной опасности) .
———————————
См.: ВВС РФ. 1993. N 5. С. 14.
См.: Федин А. Некоторые особенности квалификации преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 УК РФ // Уголовное право. 2008. N 3. С. 59.

В приведенных примерах речь шла о малозначительности деяний с формальным составом, совершение которых не влечет ни административной, ни материальной ответственности. Рассмотрим возможность малозначительности в деяниях с материальным составом. В теории отмечают невозможность малозначительности деяния, когда наличие состава связано с фактом наступления вреда, например «существенное нарушение прав и законных интересов» при злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) . Представляется, что эта позиция справедлива, лишь если последствия как условие признания деяния преступлением материализованы, т.е. поддаются учету, поскольку на практике встречаются ситуации, когда суды полагают, что должностные лица существенно нарушили права и законные интересы граждан и государства. Так, инспекторы ДПС Р. и М. были признаны виновными в преступлении, предусмотренном ст. 285 УК РФ, за то, что изъяли у водителя И. водительское удостоверение, не отправив его самого на медицинское освидетельствование. Верховный Суд РФ приговор отменил, прекратив уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и указав на немотивированность вывода суда о том, что действиями осужденных были существенно нарушены охраняемые законом интересы государства .
———————————
См.: Мальцев В.В. Указ. соч. С. 17.
См.: ВВС РФ. 2006. N 7. С. 15.

Думается, что в приведенной ситуации можно говорить о малозначительности деяния, поскольку последствия как условие признания деяния преступлением описаны посредством оценочных признаков, так как не поддаются учету и наказание за злоупотребление полномочиями не предусмотрено в КоАП РФ. Следовательно, малозначительность возможна, если деяние влечет дисциплинарную ответственность.
Так, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК РФ, окончено с момента фальсификации доказательств. Однако результаты изучения Н. Мирошниченко и Ю. Пудовочкиным судебной практики показывают, что суды неоднозначно оценивают последствия фальсификации доказательств. В одних случаях действия, предусмотренные ч. 2 ст. 303 УК РФ, признаются преступлением вне зависимости от того, являлось ли целью фальсификации доказательств осуждение или оправдание лица, в других же, если не была установлена такая цель, действия не признавались преступлением . Представляется, что если какое-либо событие, которое необходимо установить в рамках уголовного дела, подтверждается другими доказательствами, то фальсификацию доказательств, лишь подтверждающих это событие, но не надлежаще оформленных, следует рассматривать как малозначительное деяния, хотя оно и влечет для лица, осуществляющего расследование, дисциплинарную ответственность. Так, М. была осуждена по ч. 2 ст. 303 УК РФ за то, что с целью избежать дисциплинарной ответственности за нарушение сроков предварительного следствия и уменьшения объема работы, связанной с вызовом и допросом потерпевшего, не допрашивая потерпевшую К., сфальсифицировала протокол ее допроса, переписав в бланк сведения, указанные К. в объяснении, и расписавшись за нее. Однако Судебная коллегия ВС РФ отметила, что в приговоре не были указаны мотивы и цели действий М., вследствие чего в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 303 УК РФ . Следовательно, неустановление цели (использовать сфальсифицированный протокол) послужило основанием для отмены приговора. Такое решение обосновывается тем, что доказательством являются не протокол, а показания потерпевшего, которые не получили должного оформления.
———————————
См.: Мирошниченко Н., Пудовочкин Ю. Некоторые проблемы квалификации последствий служебных преступлений // Уголовное право. 2012. N 2. С. 60 — 61.
См.: Определение ВС РФ от 19 июля 2006 г. N 87-о06-18.

Для разграничения преступной и непреступной фальсификации доказательств В. Борков предложил указать в диспозиции ч. 2 ст. 303 УК РФ цель — «фальсификация доказательств по уголовному делу с целью их последующего использования», поскольку только так можно причинить вред интересам правосудия (например, посягательство на финансовую систему государства не может состоять только лишь в подделке денег без цели их сбыта (ст. 186 УК РФ) . Обоснованность указания на цель фальсификации доказательств определяется тем, что государство существует не для самого себя, когда нарушение установленного им запрета признается преступным, а для обеспечения интересов граждан в определенных сферах жизнедеятельности.
———————————
См.: Борков В. Сложность квалификации фальсификации доказательств (ст. 303 УК РФ) // Уголовное право. 2009. N 2. С. 22.

При рассмотрении проблемы малозначительности деяния возникает также вопрос о форме вины. По мнению Ч.М. Багирова, малозначительными могут признаваться только умышленные деяния . Однако представляется, что в настоящее время малозначительным может быть признано и деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ. Это обусловлено тем, что одним из последствий халатности в настоящее время является существенное нарушение прав и законных интересов граждан, общества или государства, т.е. последствия не конкретизированы и описаны посредством оценочных признаков, а наказание предусмотрено только в УК РФ.
———————————
См.: Багиров Ч.М. Указ. соч. С. 9 — 10.

Итак, малозначительные деяния — это деяния, совершенные умышленно или неосторожно, содержащие все признаки состава преступления, наказуемые только в соответствии с УК РФ и не влекущие административной или материальной ответственности. Условно к формам малозначительности можно отнести совершение деяний, посягающих на такие личные неимущественные права, как свобода передвижения, неприкосновенность жилища и частной жизни; выражающихся в совершении действий с предметами материального мира; причиняющих нематериальный вред, когда последствия описаны посредством оценочных признаков.

Библиографический список

Багиров Ч.М. Малозначительность деяния и ее уголовно-правовое значение: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Тюмень, 2005.
Базарова С. Малозначительность деяния // Законность. 2009. N 1.
Борков В. Сложность квалификации фальсификации доказательств (ст. 303 УК РФ) // Уголовное право. 2009. N 2.
Вишнякова Н.В. Объект и предмет преступлений против собственности. Омск, 2008.
Гонтарь И.Я., Зинченко И.А., Козлов А.П. и др. Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления. СПб., 2005.
Ераксин В.В. Ответственность за грабеж. М., 1972.
Козлов А.П. Понятие преступления. СПб., 2004.
Колосовский В.В. Теоретические проблемы квалификации уголовно-правовых деяний. М., 2011.
Мальцев В.В. Малозначительность деяния в уголовном праве // Законность. 1999. N 6.
Мирошниченко Н., Пудовочкин Ю. Некоторые проблемы квалификации последствий служебных преступлений // Уголовное право. 2012. N 2.
Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 3 / Под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 2000.
Уголовное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. В.П. Кашепов. М., 1999.
Федин А. Некоторые особенности квалификации преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 УК РФ // Уголовное право. 2008. N 3.
Цепелев В., Мартыненко Н. Малозначительность деяния в судебной практике и интересы потерпевшего // Уголовное право. 2012. N 3.
Шнитенков А.В. Проблемы применения норм о малозначительности деяния // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Матер. IX Междунар. науч.-практ. конф. (26 — 27 января 2012 г.). М., 2012.

ВС РФ готовит новые разъяснения об особенностях рассмотрения дел о мошенничестве

Почти 10 лет прошло с момента принятия Верховным Судом Российской Федерации постановления о судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате (Постановление Пленума ВС РФ от 27 декабря 2007 г. № 51; далее – Постановление № 51). За это время нормы Уголовного кодекса о мошенничестве претерпели значительные изменения. В 2012 году была введена дифференцированная ответственность за мошенничество – теперь на квалификацию деяния влияет то, в какой сфере экономической деятельности совершено посягательство на чужое имущество (УК РФ был дополнен ст. 159.1-159.6). Впоследствии одна из этих статей – ст. 159.4 УК РФ – была признана неконституционной в части, позволяющей отнести мошенничество в сфере предпринимательской деятельности в особо крупном размере к преступлениям средней тяжести, и, поскольку указания КС РФ по внесению в нее поправок не были исполнены, утратила силу с 11 июля 2015 года. Тем не менее в прошлом году мошенничество в сфере предпринимательской деятельности снова было выделено в специальный состав мошенничества (ч. 5-7 ст. 159 УК РФ). Кроме того, была введена ответственность за мелкое хищение, совершенное подвергнутым административному наказанию лицом (ст. 158.1 УК РФ).

Дополнение кодекса указанными статьями, а также использование мошенниками не известных ранее способов противоправного завладения чужим имуществом или правом на него, появившихся в условиях развития информационных технологий, и обусловило необходимость актуализации разъяснений Суда, отметила судья ВС РФ Татьяна Хомицкая, представлявшая проект нового постановления о судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате (далее – проект постановления; текст документа имеется в распоряжении портала ГАРАНТ.РУ) на вчерашнем заседании Пленума ВС РФ.

Нельзя не отметить, что многие положения Постановления № 51 общего характера, например о том, какие действия могут расцениваться как обман или злоупотребление доверием потерпевшего, какие факты свидетельствуют о наличии умысла, направленного на хищение чужого имущества или приобретение права на него, чем отличается мошенничество от причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), какие обстоятельства устанавливаются судом при квалификации деяния как присвоения или растраты (ст. 160 УК РФ) и др., предполагается перенести в новое постановление.

Среди новых разъяснений, предлагаемых проектом постановления, стоит обратить особое внимание на следующие.

Хищение безналичных денежных средств. Планируется прямо указать, что завладение чужими безналичными, в том числе электронными, денежными средствами должно рассматриваться именно как хищение чужого имущества, а не приобретение права на него, что соответствует положениям гражданского законодательства, согласно которым безналичные денежные средства относятся к имуществу (ст. 128 ГК РФ).

С массивом судебных решений по делам о мошенничестве можно ознакомиться в Энциклопедии судебной практики интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Кроме того, в связи со спецификой данного предмета хищения предполагается уточнить, как определяется момент окончания преступления и место его совершения. В сложившейся судебной практике мошенничество признается оконченным с того момента, когда имущество поступило в незаконное владение виновного лица, и это лицо получило реальную возможность пользоваться или распоряжаться им. По аналогии предлагается считать хищение денежных средств оконченным с момента зачисления их на счет (банковский, оператора электронных денежных средств, оператора мобильной связи), который прямо или косвенно контролируется совершившим деяние лицом или тем лицом, в пользу которого совершено преступление. Однако некоторые разработчики проекта считают, что возможность распорядиться похищенными средствами у виновного лица возникает раньше: с момента списания денег с банковского счета владельца или уменьшения остатка электронных денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета. По их мнению, с этого момента и следует считать преступление оконченным, поскольку на практике не всегда можно установить, куда именно перечисляются списанные мошенниками деньги, а ущерб владельцу причиняет сам факт изъятия их с его счета. Какой из вариантов будет закреплен в итоговом тексте разъяснений, предстоит определить редакционной комиссии, созданной для доработки проекта постановления.

Два варианта разъяснений предложено и по вопросу определения места совершения хищения безналичных денежных средств (оно учитывается при определении территориальной подсудности уголовного дела). Им будет считаться либо место фактического нахождения виновного лица в момент совершения деяния, либо место нахождения банка, в котором открыт счет владельца, или иной организации, ведущей учет его электронных денежных средств.

Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5-7 ст. 159 УК РФ). ВС РФ планирует напомнить судам, что к уголовной ответственности по указанной статье может быть привлечен только ИП или член органа управления коммерческой организации в случае умышленного причинения значительного ущерба (не менее 10 тыс. руб.) контрагенту-предпринимателю. Как подчеркнула Татьяна Хомицкая, суды не должны, с одной стороны, квалифицировать данные деяния как обычное мошенничество, а с другой – назначать уголовное наказание в случаях, когда обязательства нарушаются не потому, что предприниматель изначально не собирался их исполнять, а из-за отсутствия возможности их исполнения в связи со сложным финансовым положением. Кроме того, в итоговый текст проекта постановления могут быть включены разъяснения об условиях освобождения предпринимателей от ответственности за мошенничество в силу малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ), сообщила судья ВС РФ.

Мошенничество в сфере кредитования (ст. 159.1 УК РФ). Проектом постановления предлагается уточнить, что по данной статье квалифицируется представление заемщиком кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений, например о месте работы, величине доходов, непогашенной задолженности и др., с целью получения кредита, который он заведомо не собирается возвращать. Если же для получения кредита используется чужой паспорт или документы несуществующего физического или юридического лица, данное деяние квалифицируется как простое мошенничество (ст. 159 УК РФ, напомним, предусматривает более суровое наказание, чем ст. 159.1 УК РФ). Также данная специальная статья не может применяться в случаях мошенничества по договорам займа между гражданами и договорам микрозайма, считает ВС РФ.

Мошенничество при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ). Планируется, в частности, разъяснить, незаконное получение каких именно социальных пособий, субсидий и компенсаций регулируется данной статьей, а каких – ст. 159 УК РФ. К первым относятся, например, пособие по безработице, средства материнского капитала, субсидия на приобретение жилья, а ко вторым – субсидии на поддержку предпринимательства, стипендии и гранты и др. Также уточняется, что к ответственности по ст. 159.2 УК РФ привлекаются как лица, не обладающие правом на получение соответствующих выплат, так и те, кто имеет это право, но представляет недостоверные данные – для увеличения размера пособия, к примеру.

Мошенничество с использованием платежных карт путем обмана уполномоченного работника кредитной, торговой или иной организации (ст. 159.3 УК РФ). Согласно позиции ВС РФ, отраженной в п. 13 Постановления № 51, не является мошенничеством снятие денег с чужой карты без уполномоченного сотрудника кредитной организации (то есть в банкомате) – это деяние квалифицируется как кража (ст. 158 УК РФ). Проектом постановления предлагается дополнить данное разъяснение, указав, что кражей, а не мошенничеством, является и хищение безналичных денежных средств путем использования конфиденциальной информации держателя карты, например ввода корректного логина и пароля в платежных сервисах.

Мошенничество в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ). В положении проекта постановления, посвященном этой статье, приведены примеры действий, которые могут расцениваться как обман относительно наступления страхового случая или размера страхового возмещения, и лиц, которые могут привлекаться к ответственности за данное преступление. К ним отнесены страхователь, застрахованное лицо, иной выгодоприобретатель, а также вступивший в сговор со страхователем представитель страховщика или эксперт. Стоит отметить, что данный перечень субъектов не является закрытым.

Мошенничество в сфере компьютерной информации (ст. 159.6 УК РФ). В отличие от всех остальных видов мошенничества, которые совершаются путем обмана или злоупотребления доверием владельца имущества, способом хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации является вмешательство в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-коммуникационных сетей, отмечает ВС РФ. Под таким вмешательством понимаются в том числе так называемые компьютерные атаки – воздействие программ или программно-аппаратных средств на серверы, компьютеры, смартфоны.

В случаях, когда хищение совершено не с помощью незаконного воздействия на программное обеспечение, а путем использования данных собственника денежных средств для авторизации в системе интернет-платежей, например, имеет место не мошенничество, а кража, полагает Суд. Если же в целях завладения чужим имуществом или правом на него создается поддельный сайт благотворительного фонда, интернет-магазина и т. д. или адрес электронной почты, виновное лицо должно привлекаться к ответственности за простое мошенничество.

Существенно ли будет отличаться итоговый текст нового постановления от рассмотренного проекта, портал ГАРАНТ.РУ расскажет после его принятия Пленумом ВС РФ.

4.2.11. Мошенничество (ст. 159 УК РФ)

В практике наиболее распространенным способом мошенничества, со­вершаемого недобросовестными адвокатами, является «хрестоматийный при­мер» этого преступления, описанный почти во всех учебниках и пособиях по уголовному праву.

К сожалению, примеров такого рода мошенничества очень и очень многой Вот еще один типичный. По делу о разбойном нападении и убийстве был за­держан и арестован гражданин Азербайджана М. Родственники обвиняемого, состоятельные люди, но не местные жители, навели справки и заключили со­глашение с наиболее «известным и грамотным», как его порекомендовали зна­комые, адвокатом. Защитник оценил уровень состоятельности доверителей, а также то, что они приезжие, иностранцы, практически никого не знают в регио­не. Он сумел произвести на них большое впечатление своими рассказами о вы­игранных делах. В приватной беседе он называл десятки фамилий руководите- 1 лей правоохранительных органов области, следователей, прокуроров, судей. Многих он называл по именам, панибратски, подчеркивая неформальные, близ­кие с ними отношения. Здесь же он «по секрету» рассказал, что в городе, яко­бы, существуют «расценки за услуги» правоохранительных органов. Вздыхая и( кляня коррупцию во всех эшелонах власти, адвокат поведал, что за условную меру наказания по столь сложному делу, столь тяжкой статье УК, в отношении приезжего лица понадобиться не менее 10 000 долл. только на взятки для сле­дователей. Родственники безропотно выдали деньги защитнику. Никаких взя­ток тот никому не передавал.

Через 10 дней после задержания, адвокат обжаловал арест подзащитного в суд (гл. 16 УПК РФ), Суд оставил жалобу без удовлетворения. Адвокат заявил подзащитному и его родственникам, что он передал взятку судье в размере 21 000 долл., но этою оказалось мало, требовалось еше 7 000 долл. Родственники] собрали и эту сумму. Итак, на протяжении досудебного и судебного производ­ства по делу адвокат регулярно требовал от доверителей деньги, якобы, на взятки, полученное присваивал. При этом он рассказывал красочные истории-небылицы о том, как он бьется за интересы клиента, как ходит в рестораны со следователями и прокурорами, делает им подарки и т.п. Но ничего не получает­ся из-за плохого отношения должностных лиц к иностранцам, из-за того, что,! якобы, «противоборствующая диаспора» заплатила «встречные взятки», чтобы арестованного не отпускали, кругом козни врагов и т.д.

Несмотря на все обещания, обвиняемого осудили к 20 годам лишения свободы. После этого на адвоката было организовано покушение. Мошенник с семьей уехал из области.

По поводу квалификации этого хрестоматийного примера Верховный Суд рф отмечает, что если мошенник склоняет какое-либо лицо к даче взятки должностному лицу, принимает на себя функции посредника и присваивает по­дученные для передачи ценности, то он несет ответственность за мошенничест-

Во, а также за подстрекательство к даче взятки .

Как уже отмечалось, эти скрытые преступления наносят колоссальный вред и интересам правосудия, и авторитету адвокатуры, и чести, достоинству, деловой репутации конкретных судей, прокуроров, следователей. Коэффициент латентности таких преступлений крайне высок. Адвокаты-преступники идут на любой обман с целью мошенническим путем получить деньги.

Во многом, хотя, конечно же, далеко не ао всем, широко распространен­ные слухи о «повальном взяточничестве», «круговой поруке» среди следовате­лей, прокуроров, судей — это результат работы недобросовестных адвокатов и других мошенников, предлагающих услуги как посредники во взяточничестве. Слухи о том. что в конкретных регионах существуют «расценки на взятки», «пирамида взяточников», где каждое звено делиться частью поборов с выше­стоящим и т.п., очень часто формируется именно такими мошенниками.

Но не будем лукавить и преувеличивать. Очень часто коррумпированные адвокаты и коррумпированные чиновники от правосудия действительно обра­зуют преступные группы, нагло вымогающие взятки. В связи с этим распро­страненным, но еще более сложным в квалификации, выявлении и расследова­нии, является способ мошенничества, основанный на частичной передаче предмета взятки. Речь идет о случаях, когда коррумпированный адвокат, а «по совместительству» и мошенник, требует на взятки для судьи, следователя опре­деленную сумму, получает ее, но передает взяточнику только ее часть, как пра­вило, менее половины, обманывая тем самым и взяткополучателя и взяткодате­ля.

Действия этого адвоката подпадают под признаки совокупности преступ­лений:

—ч. 4 ст. 33 и ч. I ст. 291 УК РФ —- подстрекательство к даче взятки (ес­ ли подстрекательские действия имели место);

—ч. 5 ст. 33 и соответствующая часть и пункт ст. 290 УК РФ — соуча­ стие, в форме пособничества, в получении взятки;

— ч. 5 ст. 33 и соответствующая часть ст. 285 УК РФ — соучастие, в форме пособничества, в злоупотреблении должностными полномочиями;

— соответствующая часть и пункт статьи 159 УК РФ — мошенничест­ во 233 .

«»См Бюллетень Верховного Суда РФ 1992 №11 С 14 В гл 4211 нами было предложено квали­фицировать тги деяния по совокупности с ч 3 ст 298 УК РФ

Подробно О квалификации подобных преступлений см также гл 4 2 16

В данном случае как мошенничество может квалифицироваться похище­ние той части предмета взятки, которую он не отдал должностному лицу и при-своил.

Если же дележ предмета взятки состоялся с ведома и согласия должност—ного лица, то действия посредника подлежат квалификации только по трем первым составам преступлений и дополнительной квалификации по ст. 159 УК РФ не требуют.

По одному из дел адвокат, заключив соглашение и получив гонорар, ре-‘ ально не осуществлял защиту в связи с занятостью по другим делам, команди­ровками и т.п. Были сорваны следственные действия. Для доверителя он сочи­нил историю о том, что почти каждый день ходил к следователю и прокурору, «обил все пороги», пытаясь помочь своему подзащитному. Но кругом враги, и он не может их побороть.

В более простых ситуациях недобросовестный адвокат просто требует в’, берет деньги, ничего не обещает, ничего не делает и деньги не возвращает (уходит «в запой», уезжает из населенного пункта на длительное время и т.п.). Как отметил Верховный Суд РФ в своих разъяснениях: «Получение денег под условием выполнения обязательства, в последующем не выполненного, может квалифицироваться как мошенничество, если установлено, что обвиняемый не имел намерения выполнить взятое обязательство, и преследовал цель завладеть деньгами»’ 34 .

Специфика работы защитника в уголовном процессе такова, что очень трудно оценить, выполнил ли адвокат свои обязательства по соглашению или-нет, подлежит ли возврату доверителю сумма уплаченного гонорара или адво­кат полностью ее «отработал». Еще труднее доказать, что недобросовестный защитник уже при получении денег (имущества) имел намерение присвоить ее, не выполнив взятые на себя обязанности по защите, т.е. совершил мошенниче­ство. Тем не менее, бывают случаи, когда сделать это несложно.

Так, по одному из дел недобросовестный адвокат заключил три соглаше­ния с доверителями в среду, получил гонорары, но при этом еще в понедельник приобрел авиабилеты на четверг с целью выезда в длительный отпуск. При этом ему было известно, что большую часть работы по защите подозреваемых, обвиняемых по этим уголовным делам необходимо было сделать именно в пер­вые дни с момента заключения соглашения. Таким образом, заключая соглаше­ния, адвокат заранее понимал, что не выполнит обязательств перед доверите­лями. В его действиях усматриваются признаки мошенничества.

Наиболее часто жертвами адвокатов-мошенников становятся потерпев­шие следующих типов («группа жертв»):

—«приезжие» доверители, т.е. жители не того региона (государства), где было совершено нреступление и/или возбуждено уголовное дело;

—лица, не владеющие языком уголовного судопроизводства (ст. 18 УПК РФ);

Бюллетень Верховного Суда СССР —1974 —№6 —С 9

— лица, склонные к защите своих законных и незаконных интересов не­правомерными средствами, путем дачи взяток, сделок с «нужными людьми», путем незаконного противодействия правосудию и предварительному рассле­дованию. Это такие люди, которые убеждены, что даже законный интерес (не говоря уже о незаконном) можно защитить только незаконными средствами. Поэтому они не видят другого выбора, как нанимать именно нечистоплотных адвокатов из числа «коррумпированных», «вовлеченных» и проч. Добросовест­ный адвокат, не приемлющий незаконных, аморальных методов защиты, не дающий никаких гарантий и не обладающий коррумпированными связями, как бы он ни был опытен и квалифицирован, не устроит таких доверителей;

— лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, не имею­щие специального юридического образования и/или опыта и навыков участия в уголовном судопроизводстве (см. приложение 4).

Часто жертвами мошеннических действий со стороны недобросовестных адвокатов становятся люди, которые в действительности вообще не совершали преступления, либо совершили малозначительное деяние (ч. 2 ст. 14 УК РФ), либо совершили преступление небольшой (средней тяжести), но в силу своей неопытности, некомпетентности ошибочно полагают, что совершили более тяжкое преступление. Такие люди, в силу своей, в целом, законопослушной со­циальной установки, тяжело переживают обстоятельства, ставшие предметом расследования. Они преувеличивают характер и степень своей вины и порой сильно раскаиваются в действительно или мнимо содеянном.

Так, по делу, возбужденному по факту предполагаемого хищения компь­ютера типа «ноутбук» из бухгалтерии государственного предприятия, было ус­тановлено, что дорогостоящий прибор к себе домой, унесла одна из бухгалте­ров на период своего отпуска для того, чтобы написать с его помощью диплом­ную работу (студентка-заочница), а затем вернуть в бухгалтерию.

Страшно напуганная случившимся, терзаемая муками совести, она обра-

^илась в юридическую консультацию, где ей попался нечистоплотный адвокат.

‘°нимая, что дело в отношении доверителя будет рано или поздно прекращено

а отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), видя, что перед

Им некомпетентная, запуганная и вместе с тем совестливая женщина, выяснив,

^° больше проконсультироваться по такому вопросу ей не с кем, адвокат стал

а против еще более «сгущать краски».

_ Он сказал, что ей почти наверняка грозит наказание в 6 лет лишения сво-°Ды со штрафом (показал ей максимальную санкцию ч. 3 ст. 160 УК РФ), ее

вина будет обязательно доказана, а единственный способ уйти от ответственно­сти — это дать взятку следователю, который «по счастью», является его хоро­шим знакомым. И подозреваемая поверила своему адвокату, отдала ему все свои и родственников сбережения — 5 000 долларов.

Для большинства живущих в постсоветском пространстве людей не сек­рет, что у многих наших соотечественников поколениями выработался безот­четный страх перед правоохранительными органами, если так можно выразить­ся, «синдром 37-го года», когда человек, даже осознавая, что он не виновен, может легко поверить в то, что его незаконно осудят к лишению свободы, «ре-прессируют». Этим синдромом успешно пользуются адвокаты-мошенники. В приведенном примере защитник не делал практически ничего. Уже в тот же день он узнал от следователя, что уголовное дело будет прекращено сразу по­сле окончания ревизии, если не будет установлено иных преступных деяний. Далее адвокат был занят лишь тем, что инсценировал хорошие отношения со следователем и прокурором и свою активную защитительную деятельность. Чем дольше следователь тянул с вынесением постановления о прекращении де­ла 233 , тем ему было выгоднее. В результате за два месяца он успел добиться да-клиентки оплаты еще 10 000 рублей, питался, выпивал за ее счет, пользовался разнообразными услугами с ее стороны и со стороны ее родственников. Затем адвокат, в лучших традициях актерского мастерства, эффектно преподнес факт прекращения дела как свою личную заслугу и «остался в памяти спасенных» как благодетель и лучший адвокат города.

Особенно опасны подобного рода мошеннические действия, если они со­вершаются преступной группой «коррумпированный адвокат — коррумпиро­ванный следователь». В этом случае в инсценировке участвуют оба «актера», которых закон обязал быть процессуальными оппонентами. В преступной связ­ке следователь (оперуполномоченный, прокурор, судья) «пугает» всеми мерами процессуального и непроцессуального принуждения, а адвокат подтверждает реальность угроз, прогнозирует еще более тяжелые последствия, но обещает сделать все возможное в пользу вконец запуганного подзащитного. Разумеется, за «очень дополнительные деньги». Нередки случаи, когда реально даже не возбуждается дело, не проводится проверка в порядке ст. 144 УПК РФ, заявле­ние (сообщение) о преступлении даже не регистрируется. То есть все дело, все меры уголовного преследования полностью инсценируются, жертве мошенни­чества предъявляются фиктивные документы (постановление о возбуждения уголовного дела, протокол задержания и др.).

Вот типичный пример подобного преступного сговора. Иногородний сту­дент был доставлен в кабинет оперуполномоченного за совершение хулиган­ских действий на железнодорожном вокзале. Тут же в кабинете оперативник, с нарушением всех норм УПК РФ, провел у него личный обыск, в ходе которого подкинул, а затем изъял из кармана доставленного наркотическое средство —

» Делалось что неумышленно Практика показывает, что часто и но делам без «с>лебпой перспекТ* вы» принятие решения о прекращении дела следователи затягивают до предела, т е до истечения срока сле* 1 ^ вия (ст 162 УПК РФ) Основная причина — непомерная нагрузка на следователей

гашиш в количестве 0,8 грамма. Был составлен фиктивный протокол задержа­ния по подозрению в совершении преступлений (ст. 91-92 УПК РФ), преду­смотренных ст. 228 и 213 УК РФ, а также письмо-уведомление по месту учебы студента. Испуганный, чувствующий свою вину за совершенное хулиганство (на самом деле мелкое) студент, стал уговаривать оперативника отпустить его и не сообщать в вуз о «преступлении». При этом невольно дал понять последне­му о своей платежеспособности. Тут же появился срочно вызванный «коррум­пированный» адвокат, который в конфиденциальной беседе объявил сумму «гонорара-взятки» — 5 000 долл. США. Студент согласился и был отпущен, а через пару дней, съездив домой, отдал требуемую сумму адвокату. Сообщение о хулиганстве и незаконном хранении наркотиков в книге учета преступлений (КУП) не регистрировалось, уголовное дело не возбуждалось.

Подобные действия адвоката, на наш взгляд, могут быть квалифицирова­ны в т.ч. и как мошенничество. Возможны и следующие преступления: под­стрекательство к даче взятки; пособничество в ее получении и в превышении должностных полномочий. Возможна и дополнительная квалификация по ст. 299, 300, 303 УК РФ и др., через соучастие (ст. 33 УК РФ), со ссылками на приготовление или покушение (ст. 30 УК РФ). Но, прежде всего, самую стро­гую ответственность должен понести тот самый оперуполномоченный, корруп­ционер, организатор и основной исполнитель преступления.

Приведенные примеры наглядно показывают, что многие «коррумпиро­ванные» адвокаты склонны к мошенничеству. Чаще всего адвокат с низкой квалификацией позволит себе опуститься до подобных действий. Практика по­казывает, что факты мошенничества нередки со стороны бывших сотрудников правоохранительных органов, уволенных из Системы по отрицательным осно­ваниям (См. гл. 3.2.1).

Полагаем, что на подобные дерзкие престушгения реже пойдет «вовле­ченный» защитник. Члену организованного преступного формирования вряд ли понадобится такая «халтура». К тому же, кто, как не он, лучше многих знает о том, какому наказанию, вернее расправе, будет подвергнут адвокат-мошенник, в случае если его выведут на чистую воду.

Заметим, что к глубокому сожалению, адвокат-мошенник в меньшей сте­пени боится наказания, предусмотренного законом. Раскрываемость таких пре­ступлений ничтожно мала. Даже приведенные примеры наглядно показывают, что потерпевшие не очень-то заинтересованы в подаче заявлений, а правоохра­нительные органы не проявляют надлежащей инициативы в раскрытии этих опаснейших преступлений. Мошенник, прежде всего, боится физической рас­правы со стороны обманутых им лиц. Наиболее опасны, даже гибельны для не- г °> попытки обмануть представителей следующих типов личностей («группа Риска»);

— представители организованных преступных формирований (ОПГ, ОПС);

— бывшие работники правоохранительных органов, их близкие родст- Ве нники, и другие лица, имеющие опыт общения с адвокатами в уголовном су­допроизводстве;

— местные жители, имеющие обширные связи, прежде всего среди р». ботников суда, органов ФРС, правоохранительных органов;

— рецидивисты (прежде всего опасные и особо опасные);

— другие лица, имеющие криминальный опыт, особенно судимые, отбы- вавшие наказания в виде лишения свободы (см. приложение 4).

В исправительно-трудовых учреждениях широко известны, передаются из уст в уста истории о недобросовестных адвокатах, защитниках-мошенниках «коррумпированных» адвокатах. Об этих типах отзываются крайне отрица­тельно. Никто и никогда, думаем, не сможет провести соответствующего ре­презентативного криминологического исследования, но можно с большой до­лей вероятности предположить, что значительная часть посягательств на жизнь адвокатов, расправ с ними, с их семьями и близкими, фактов уничтожения их имущества и т.п. связаны с тем, что этих адвокатов заподозрили в мошенниче­стве или коррумпированности.

Именно поэтому среди «группы жертв» таких адвокатов мы назвали ино­городних, лиц, не владеющих языком судопроизводства, впервые привлекае­мых к уголовной ответственности и др. (см. выше). Эти типы лиц наименее опасны для мошенников, чаще всего у них нет реальной возможности наказать обманщика, даже если они поймут, как с ними поступили. Именно поэтому опытный адвокат-мошенник при первом же знакомстве с доверителем как бы тестирует, диагностирует его. Если клиент относится к «группе жертв» — есть шанс обмануть его безнаказанно. Если перед мошенником представитель «группы риска», осторожный адвокат вряд ли пойдет на это преступление.

Изложенное позволяет заключить, что в случае мошенничества со сторо­ны адвоката речь всегда идет о корыстных нарушениях, тщательно скрывае­мых, направленных чаще всего против доверителей и подзащитных (см. при­ложение 6). Адвокат-мошенник — один из самых опасных и вредных проявле­ний незаконных методов профессиональной защиты. Наряду с «коррумпиро­ванным» и «вовлеченным» адвокатом, он наносит самый значительный вред и интересам правосудия, предварительного расследования, и законным правам и интересам граждан, авторитету адвокатуры.

Обсуждение закрыто.